ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Из будущего прямо в Сталинград 43-го. Но не для того чтобы изобретать командирскую башенку, перепевать Высоцкого и лично побеждать всю армию Гитлера вкупе с его союзниками.
Нет.
Бои закончились. Фронт ушёл на запад.
И настало время строить. Превращать символ стойкости страны в символ её возрождения.

Михаил Шерр, Аристарх Риддер Накануне, получив известие о приезде комиссии и нисколько не сомневаясь в положительном вердикте, Владимир Фёдорович предложил сразу же после окончания её работы, в присутствии всех членов, без единой минуты промедления начать монтаж первого серийного дома. Задумка была красивая и убедительная: первая пятиэтажка ещё не принята комиссией, а мы уже готовы приступать к монтажу следующей. Пусть видят, что это не штучный эксперимент, а настоящее серийное производство жилья, поставленное на поток.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Постепенно Сталинград начал возвращаться к нормальному ритму жизни. А сам первый секретарь продолжал дневать и ночевать на работе, подавая личный пример самоотверженности и будучи готовым при случае взяь весь огонь на себя.

За два дня до освобождения Харькова к нам прибыла последняя партия спецконтингента, всего двести человек. Виктор Семёнович сразу мне сказал, что это последнее организованное пополнение наших трудовых ресурсов. Дальше надо рассчитывать полностью только на свои силы и на тех, кто просто приезжает жить по каким-либо причинам в Сталинград.

Мало того, мы начали кадрами помогать только что освобождённым районам. Наши товарищи поехали на Харьковский Тракторный на следующий день после освобождения города. Сталинградские гиганты откомандировали своих специалистов на помощь ещё и в Запорожье с Мариуполем, а михайловские товарищи поехали в Новороссийск. Стране очень нужны не только танки, но ещё больше цемент, сталь и чугун.

Разыскать семью Толика Курышова чекистам труда не составило, так же, как и уговорить его мать Елизавету Никитичну поехать с семьёй в Сталинград. Как именно всё это происходило, я не знаю, но думаю, определяющим было то, что занимались этим делом люди из НКВД. С ними сейчас спорят единицы. А тут вообще была, по большому счёту, затюканная жизнью колхозная доярка. Полуобезумевшая от горя после всего случившегося с младшим сыном, она безропотно собрала скудные вещи семьи, взяла своих детей и пошла за чекистами. Сопротивляться ей даже в голову не пришло.

Раны Толика зажили, но он ничего не помнил и никого не узнавал. В Сталинград его даже не стали привозить, а сразу поместили в один из госпиталей Камышина, который после окончания боёв на Волге был перепрофилирован из эвакогоспиталя в специализированное учреждение для лечения контузий с потерей памяти. Его матери со старшими детьми предоставили жильё на опытной станции и, конечно, работу.

Они оказались у нас десятого октября, а через два дня командированные Ворониным в Липецк чекисты привезли в Сталинград семью сержанта Гануса. Наше вмешательство оказалось очень своевременным: дети были сильно истощены, и, по мнению Ксении Андреевны Андреевой, предстоящую зиму они могли не пережить.

С ними всё организовать было намного проще. Все четверо детей были госпитализированы в областную детскую больницу, где их просто начали откармливать, давая усиленное питание, рыбий жир и витамины в виде даров Азербайджана и местных фруктов и овощей. Их мама была там сразу оформлена санитаркой и могла быть постоянно рядом с детьми.