ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Из будущего прямо в Сталинград 43-го. Но не для того чтобы изобретать командирскую башенку, перепевать Высоцкого и лично побеждать всю армию Гитлера вкупе с его союзниками.
Нет.
Бои закончились. Фронт ушёл на запад.
И настало время строить. Превращать символ стойкости страны в символ её возрождения.

Михаил Шерр, Аристарх Риддер Накануне, получив известие о приезде комиссии и нисколько не сомневаясь в положительном вердикте, Владимир Фёдорович предложил сразу же после окончания её работы, в присутствии всех членов, без единой минуты промедления начать монтаж первого серийного дома. Задумка была красивая и убедительная: первая пятиэтажка ещё не принята комиссией, а мы уже готовы приступать к монтажу следующей. Пусть видят, что это не штучный эксперимент, а настоящее серийное производство жилья, поставленное на поток.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Товарищ Сталин слушал доклад, неторопливо прохаживаясь вдоль длинного стола для совещаний. Время от времени он останавливался, раскуривал потухшую трубку и задавал короткие, точные вопросы. Генерал Антонов отвечал чётко и по существу, что явно нравилось Верховному.

Победоносное завершение летней кампании и не менее успешно протекающая осенняя окончательно сняли с повестки дня вопрос «кто кого?» и поставили во главу угла совершенно другой: «когда?». Когда Красная Армия окончательно сокрушит врага? Когда советские войска выйдут к государственной границе? Когда будет водружено Знамя Победы над поверженным Берлином?

И ничто теперь уже не могло изменить закономерное, с точки зрения товарища Сталина, течение боевых действий на ещё огромном советско-германском фронте. Даже временные неудачи под Киевом не могли повлиять на общий ход событий. Стратегическая инициатива прочно находилась в руках советского командования, и противник мог только реагировать на действия Красной Армии, но не навязывать свою волю.

Красная Армия, выйдя широким фронтом к Днепру, с ходу начала его форсирование. В конце сентября войска захватили два плацдарма южнее и севернее Киева. Южный плацдарм, названный Букринским по имени небольшого села на правом берегу реки, казался поначалу наиболее перспективным для развития наступления. Однако две попытки Первого Украинского фронта продолжить наступление с этого плацдарма потерпели неудачу. Пересечённая местность, изрезанная глубокими оврагами и балками, не позволяла эффективно использовать танковые соединения. Немцы быстро подтянули резервы и создали прочную оборону.

Командующий фронтом генерал армии Ватутин Николай Фёдорович предложил смелое решение. Он считал необходимым перенести главный удар севернее, на Лютежский плацдарм, где местность была значительно более благоприятной для массированного применения танков. Равнинная территория позволяла развернуть крупные бронетанковые соединения и обеспечить им свободу манёвра.

Это предложение поддержал первый заместитель товарища Сталина в Наркомате обороны и Ставке ВГК маршал Жуков Георгий Константинович. Жуков в эти дни находился на Первом Украинском фронте в качестве представителя Ставки и лично руководил подготовкой операции. Его энергия и организаторский талант были сейчас как никогда необходимы.

Маршал Жуков организовал скрытую переброску ударных частей и соединений фронта с одного плацдарма на другой. Операция эта была чрезвычайно сложной и рискованной. Предстояло незаметно для противника перебросить целую танковую армию. Третья гвардейская танковая армия генерала Рыбалко Павла Семёновича скрытно передислоцировалась и сосредоточилась на левом берегу Днепра напротив Лютежа.