ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Из будущего прямо в Сталинград 43-го. Но не для того чтобы изобретать командирскую башенку, перепевать Высоцкого и лично побеждать всю армию Гитлера вкупе с его союзниками.
Нет.
Бои закончились. Фронт ушёл на запад.
И настало время строить. Превращать символ стойкости страны в символ её возрождения.

Михаил Шерр, Аристарх Риддер Накануне, получив известие о приезде комиссии и нисколько не сомневаясь в положительном вердикте, Владимир Фёдорович предложил сразу же после окончания её работы, в присутствии всех членов, без единой минуты промедления начать монтаж первого серийного дома. Задумка была красивая и убедительная: первая пятиэтажка ещё не принята комиссией, а мы уже готовы приступать к монтажу следующей. Пусть видят, что это не штучный эксперимент, а настоящее серийное производство жилья, поставленное на поток.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это означало его скорый перевод на новое место работы.

Через два месяца состоялась областная партийная конференция. И здесь тоже всё оказалось понятно и предсказуемо. Чуянов, разумеется, остался первым секретарём обкома, но вторым избрали товарища Андреева. Василий Тимофеевич Прохватилов, больше трёх лет занимавший этот пост и бывший правой рукой Чуянова, вся жизнь и карьера которого была связана со Сталинградской областью, уехал в Москву в распоряжение ЦК ВКП(б). Провожали его тепло, но без лишней сентиментальности: на войне и на восстановлении люди привыкли к неожиданным переменам.

То, что я окажусь в числе членов обкома, было ожидаемо. Но для меня полной неожиданностью оказалась сфера моей деятельности в обкоме. Логично было ожидать чего-то связанного со строительством. Однако Чуянов предложил направить меня на сельское хозяйство, и я стал членом сельскохозяйственной комиссии обкома партии. Это решение поначалу показалось мне странным.

Этой структуры раньше в составе обкома не было, и она вроде бы непонятно чем должна была заниматься. Какая-то, по сути, говорильня без каких-либо властных полномочий. Но, ещё раз всё взвесив, я понял, в чём дело: это было создано специально под меня, чтобы товарищ Хабаров постепенно вникал в сельскохозяйственные проблемы области. Чуянов смотрел далеко вперёд и готовил меня к чему-то большему.

Всё это происходило под аккомпанемент орудийных залпов на фронтах. В конце декабря началось мощное наступление на Украине, которое в середине января было дополнено наступлением под Ленинградом. Сводки Совинформбюро приносили радостные вести об освобождённых городах и сёлах. Заключительным аккордом стало освобождение Крыма в мае 1944 года. Севастополь, город русской морской славы, снова был нашим.

В результате была освобождена почти вся Украина и северо-запад России, где советские войска вышли к границам республик Советской Прибалтики. Война неуклонно приближалась к логову врага.

В середине мая на фронтах наступило затишье. Всем было понятно, что наша армия готовится к ещё одному сокрушительному удару по врагу предстоящим летом сорок четвёртого. Солдаты отдыхали, пополнялись резервы, подвозились боеприпасы.

Где и как развернутся дальнейшие события, я знал. Но внимательные работники сталинградского обкома тоже это уже понимали. С первых чисел июня Чуянов резко отстранился от всех текущих дел и принимал участие только в решении больших, знаковых вопросов.

Большую часть времени он теперь проводил в своём кабинете, обложившись различной литературой. Зайдя как-то к нему по какому-то вопросу, я увидел, что это преимущественно книги о Белоруссии: история, география, экономика, довоенная статистика.