ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Из будущего прямо в Сталинград 43-го. Но не для того чтобы изобретать командирскую башенку, перепевать Высоцкого и лично побеждать всю армию Гитлера вкупе с его союзниками.
Нет.
Бои закончились. Фронт ушёл на запад.
И настало время строить. Превращать символ стойкости страны в символ её возрождения.

Михаил Шерр, Аристарх Риддер Накануне, получив известие о приезде комиссии и нисколько не сомневаясь в положительном вердикте, Владимир Фёдорович предложил сразу же после окончания её работы, в присутствии всех членов, без единой минуты промедления начать монтаж первого серийного дома. Задумка была красивая и убедительная: первая пятиэтажка ещё не принята комиссией, а мы уже готовы приступать к монтажу следующей. Пусть видят, что это не штучный эксперимент, а настоящее серийное производство жилья, поставленное на поток.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В Белоруссии же за три года оккупации во многих местах было разрушено всё: сожжены деревни вместе с жителями, угнано население, вырублены леса. У нас тоже были прятавшиеся недобитки и оставленные немцами законспирированные группы. Но разве это можно сравнить с тем, что остается от немцев в Белоруссии. Так что задачи, стоявшие перед Чуяновым, были сложнейшими.

Ждали только меня. Чуянов жестом предложил подойти к столу. Он наполнил на четверть коньяком стаканы и поднял свой. Его рука едва заметно дрожала.

— За Победу, товарищи!

До конца войны оставалось меньше года, но ещё долго этот тост будет звучать первым на огромных просторах Советского Союза. За что ещё сейчас в первую очередь поднимали свои стаканы, бокалы и кружки миллионы людей? Только за Победу, такую желанную и такую долгожданную. Мы выпили молча, не чокаясь, как пьют за павших и за тех, кто ещё сражается.

Качество снабжения в Сталинграде в последнее время значительно улучшилось. Особенно заметно это было по качеству хлеба: он стал белее, мягче, вкуснее. По карточкам выдавалось всё, что положено. Почти полностью ушли в прошлое замены одних продуктов другими. Люди уже не боялись, что вместо мяса получат крупу.

В Сталинграде, как и во многих крупных городах страны, весной начали появляться коммерческие магазины. Цены там, разумеется, были намного выше фиксированных государственных, но у некоторых рабочих и служащих имелись очень приличные зарплаты, и они сразу же начали там отовариваться. Прилавки этих магазинов поражали забытым изобилием.

В сорок третьем году в нижнем Поволжье была засуха, и собранные урожаи оказались во многих местах мизерными. Поля выгорели, колосья стояли пустые. И то, что у нас в области продовольственное снабжение на этом фоне улучшилось, было заслугой всех сталинградцев, добивавшихся больших успехов в восстановлении города и области. Государство за это увеличивало лимиты продовольственного обеспечения города. Каждая тонна выпущенной продукции приближала нас к нормальной жизни.

С финансами Алексей Семёнович, я думаю, не был очень ограничен и мог позволить себе купить в коммерческом магазине дефицитные продукты. На накрытом в его кабинете столе стояли тарелки с нарезкой хорошей колбасы, рыбы и овощами. Были даже маринованные огурцы и квашеная капуста.

Для всех приглашённых им, кроме меня, не являлось секретом, куда и зачем уезжает наш первый секретарь. Да и я это знал. Чуянов открытым текстом не говорил, но книги на его столе говорили сами за себя. А однажды он спросил меня, где был расположен мой детский дом. Я ответил, где в Минске, и он задумчиво кивнул.

Никто из присутствующих, разумеется, не имел доступа к информации о готовящемся наступлении в Белоруссии и тем более о его масштабах.