ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кто же знал, что торговля оружием настолько чревата неожиданными проблемами. Нет, что сообщники по «бизнесу» могут убить, то понятно – профессиональный риск со всеми издержками. Но вот то, что древний артефакт может перебросить на три с половиной века в прошлое – о том Юрий Галицкий не предполагал никак. Как и того, что его фамилия окажется наполнена совсем иным смыслом, чем он думал раньше. Да и жизнь рядом с предками на краю «Дикого поля» оказалась хотя и интересной, но страшной…

Изгой Иллюстрация на обложке Владимира Гуркова. Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону. 16 сентября 2021 года, Донецкая область «Сдал меня Андрий, с потрохами! » – парень в джинсах и камуфляжной курточке, на которой блестели орденский крест и кругляш бронзовой медали, схватил большой камень и отбросил его в сторону от замаскированного лаза. Заботиться о скрытности прохода теперь не имело смысла: с часу на час сюда должны были нагрянуть «бойцы», а приведёт их старый друг, невольно его сдавший.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Да много чего ученики из слобод и сёл узнают, чего только не посадили для опыта – вон подсолнух стоит, из его семечек масло можно отжимать. А там горчица и перец стручковый. Жаль, помидоров, которые томатами именуют, пока нет – но семена добудем, иноземцы выращивают этот овощ.

Юрий посмотрел на удивлённое лицо боярина и добавил, показывая в окно, как бы обведя всё рукою и подгребая к себе:

– Это всё школьные строения – курень для мальцов слободских и селян, они жить там будут с октября по март на полном коште. Там поварня с трапезной, мастерская, погреба для овощей. Та ребятня, что в городе живёт, на занятия приходить станет. Для них ещё ремесленную школу при оружейной мануфактуре поставили – умеющие работники зело потребны, сам видишь, сколько у нас дел разных!

Глава 11

– А дворец мне строят в слободе, что между Славянском и Торским городищем. И станет он выглядеть достойно и необычно. А слободу именуем «Стрелецкой». Там будет военная школа, и в ней все мои подданные пройдут обучение должным образом. Мне каждый человек дорог, чтобы я позволил себе его в бою потерять. Но это так, к слову пришлось, боярин, ибо есть у меня к вам приватный разговор, что определить многое может в будущей жизни и делах наших. И для меня, и для вас, Иван Петрович. Именно так и будете писаться в будущем – с «вичем», коим сейчас только князья и московские дворяне подписываться право имеют.

Юрий посмотрел на помрачневшее лицо Волынского и решил начать выкладывать на стол «козыри», которые удалось собрать. И первым делом – у его супруги Евдокии Ильиничны. Несчастная женщина хотела уйти в монастырь после бесчестия – здесь супружеская верность являлась чуть ли не святым обязательством. Однако под его доводами и окриком из депрессии вышла и с утроенной заботой принялась выхаживать мужа.

– А предложение у меня к тебе такое, боярин. Роду ты знатного, потомство безудельного князя Дмитрия Михайловича Боброк-Волынского, что три века тому назад на службу московскому князю Дмитрию Ивановичу Донскому поступил. Тот за него замуж свою сестру отдал, Анну. Но сын единственный их, Василий по имени, погиб, с коня упав. Но было ещё шесть братьев от первого брака пращура вашего, от которых, собственно, Волынские в Московском царстве и пошли. Я ничего не путаю, Иван Петрович, именно так дело обстоит?!

– Нет, княже, всё правильно сказал ты. Только я голову ломаю, ибо до недавнего времени не знал совершенно, есть ли на Руси князья Торецкие, о которых прежде никто и ничего не слышал!

– С прошлого года есть. Я сам себе княжество саблей добыл и рубежи его в «Диком поле» раздвигаю, города строю и людьми землю заселяю. И прямой потомок таких же изгоев, князей, оставшихся без уделов, как твой далёкий пращур Боброк-Волынец.