Так что отец Изеиль искренне воспринял немного отредактированную версию, что братья специально встретились в тайной пещере, где были спрятаны важные родовые реликвии.
Обитель от защиты слобожан удалось три месяца тому назад «отжать» – выпроводив казаков Лободы на северный берег Донца, предъявив приказную грамоту. Пускать на южный берег реки Юрий никого не собирался – то запорожские земли, на которых вслед за слободскими казаками появятся приказные дьяки с подьячими и прочие начальственные люди. Вот тогда их уже не выпроводишь, а тут момент вышел удачный, хотя и скорбный. Татарский набег для «слобожан» оказался неожиданным, а прорыв многотысячной орды – вообще кошмаром. И харьковский полковник лихорадочно снимал казаков со всех застав, собирая конные сотни в кулак.
– Так ты королевского рода, княже Юрий Львович?!
Боярин низко поклонился, привстав при этом на одной ноге. Юрий нажал ладонью на плечо, усадив потрясённого Волынского в деревянное кресло. И негромко заговорил:
– Настало время возродить наше королевство, и тогда ты снова обретёшь титул князей Волынских. А вот
тебе ещё одна грамота, а под ней подпись царя и великого государя Фёдора Алексеевича. Прочитай её внимательно, она нам позволяет это сделать, хотя о том и не говорится напрямую. Просто такой выверт предусмотреть в Москве никто не смог. А я над этим долго размышлял последние дни.
Юрий протянул Волынскому свёрнутую грамоту с печатью – боярин сразу углубился в её изучение, внимательно рассматривая не то что каждую строчку, даже буквицу.
– Тебя признали «ляшским князем», князь Юрий Львович, и только. И русские князья тебя ровней считать не станут, даже московские бояре. Ты ведь изгоем являешься, потомком князей без удела. Да и в летописях это указано, когда пращуры твои перечислялись.
– Так оно и есть – «польский князь», который никогда признанным быть не может ни в Московском царстве, ни в Речи Посполитой. Только, видишь ли, боярин, земли сии, что Торецким княжеством именовать стали, никогда в состав Руси и не входили.
Юрий подготовился к беседе благодаря урокам отца Изеиля, что много знал из летописных сводов, пока долгое время пребывал в Киево-Печерской лавре. И Галицкий как никогда не учился так усердно по истории – оказалось, что этот предмет удивительно увлекателен, и он неоднократно всячески хулил и ругал себя за то небрежение и лень, что проявил в школе во времена своей шальной юности.
Да, действительно, права народная мудрость – знал бы, где упадёт, то заранее солому подстелил!
– Белая Вежа, которую Саркелом именуют, была на Дону, а легендарное Тмутараканское княжество вообще в Крыму и на Тамани. И стояло на берегах Азовского моря, куда Дон и впадает. Но от моей земли далековато выходит.






