И ещё есть многое, что врагов изрядно ошарашит, что татар, что турок или поляков… Да что скрывать – и московских стрельцов с конным дворянским ополчением, если они сюда полезут народ холопить, беглых сыскивать. А они полезут, насколько я помню, при царе Петре – на Дону вообще бойня выйдет, а Запорожскую Сечь сожгут к такой-то матери!»
– Большая война грядет, княже, – Грицай был хмур. – Московский царь рати к Чигирину отправил, гетман Самойлович всех реестровых казаков поднял. Будут свергать Дорошенко. А туркам и татарам сильно не понравится – они в мае рати двинут. Всё заполыхает!
– И в этом есть одна хорошая сторона – царю и московским воеводам с боярами не до нас станет. Так что года два или три сюда дьяки точно не пожалуют. А за это время стоит подготовиться получше ко всяким возможным неприятностям…
Юрий задумался – война между турками и русскими, как ни крути, во благо новоявленного Галицкого княжества. И что она затянется – дело ясное. Он пытался вспомнить, чем дело закончится, но не смог. И в который раз выругал себя за незнание истории.
– Что у нас с ружьями?
– Две сотни было, княже. За лето столько же сделали, да ещё до мая, может быть, четыре сотни фузей мануфактура поставит, – Григорий Зерно отвечал осторожно, загибая пальцы на ладони.
– На круг восемь сотен ружей выйдет, со стволами гладкими. И пистолей есть две сотни, но нужно бахмутовским казакам половину отдать. Может не стоит, княже?!
– Надо, видел, как они с татарами рубятся! Так что сотню отдать нужно, грешить нельзя. Добычей всё вернется. Лучше, Григорий Иванович, наших мастеровых напрячь, пусть постараются.
– Они за зиму обещали двести пистолей сделать еще, и так работают беспрерывно. И все старые ружья переделывают да на Сечь отправляют – уже более пятисот отправили, с прошлым годом если считать. А их всё везут из Сечи и везут – работники устали уже.
– Так ремесленная школа на что?! Вот пусть ученики и работают, практику проходят. Несложные операции уже выполнять смогут – полгода отучились. Что ещё есть доброго?
– Первые нарезные ружья сотворили по твоему чертежу, княже. Сам их не видел, но сказали, что далеко бьют твоими пулями, чуть ли не на четыре сотни саженей. Не верится…
– Отлично, прекрасная новость!
Юрий вскочил с кресла, лихорадочно потёр ладони. Штуцера с пулей Минье полностью «обнуляли» численное превосходство любого противника. В Торском городище всё лето ставили вторую оружейную мануфактуру, запрудив речку – на ней должны были изготавливать нарезные ружья с укороченными стволами. Они так и назывались «штуцера» – по-немецки «укороченные», как он читал в литературе.
– А ещё две пробные пушки твоих отлили, застыли обе. Просили, чтобы ты прибыл, как только сможешь – без тебя опробовать не решаются.






