ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я погиб, прикрывая отход своих бойцов, а очнулся в теле легендарного артиллериста, который в одиночку остановил танковую колонну вермахта ценой собственной жизни.
Теперь у меня есть реальный шанс изменить историю. Боевой опыт современности, знание будущего и умение побеждать — мои главные козыри. Но впереди самые тяжелые годы войны.
Фрицы уверены, что сломят Красную армию за несколько месяцев. Враги еще не знают, что есть человек, который может поломать все их планы. Но хватит ли ему времени, чтобы уберечь от разгрома и окружения 28-ю армии и спасти командарма Качалова?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Гляди, — шепнул он, не поднимая головы, я корыто отодвинул, а тут дыра. И мусора меньше, чем на соседних досках. Я опустился рядом: действительно, край этой доски немного, но отличался от соседних — на нем было куда меньше многолетней грязи и засохшей навозной корки, словно она взяла и отвалилась.

— Давай, — произнёс я, кивнув на дыру, — смотри чего там?

Айболит засунул руку в дыру, аккуратно разгрёб мусор, и… Он замер, буквально затаив дыхание — внутри свинарника повисла звенящая тишина.

— Есть… — выдохнул уголовник.

— Ну? — поторопил я его.

Доктор медленно вытащил на свет потрёпанный вещмешок, из которого вынул уже знакомый мне тяжёлый свёрток, только теперь он был еще туго перетянут просмоленной бечевой.

— Ё-моё… — протянул Айболит. — Кажись, ты был прав, Пушкарь… Цацки…

Он положил свёртки на относительно чистый участок пола и ножом, вытащенным из голенища сапога, перерезал бечеву. Тряпица развернулась с тихим шелестом. Внутри, тускло поблёскивая в сумраке свинарника, лежала солидная россыпь ювелирных изделий — те самые цацки, как выразился Доктор. Айболит молча провёл пальцами по груде сверкающих драгоценностей, словно проверяя, не сон ли это. Но это была реальность.

— Внатуре фартануло… — поражённо прошептал он. — Тут не то что на Турцию — тут на всю оставшуюся жизнь безбедно хватит!

Он быстро, почти лихорадочно, завернул драгоценности обратно в тряпку, стянул концы узлом и, не раздумывая, засунул свёрток обратно в вещмешок. Туда же отправилась и перерезанная бечёвка. Лицо уголовника в один миг посуровело.

— Теперь, Пушкарь, нам заднюю не включить — Вебера придётся валить наглушняк! Он нас и в Турции достанет! От него не скроемся — отыщет, падла абверовская.

Я молча кивнул — вторая часть моего плана тоже постепенно реализовывалась. Айболит тяжело поднялся с корточек, отряхнул колени и закинул лямку потяжелевшего вещмешка себе на плечо.

— Ладно, двигаем отсюда, — скомандовал он, направляясь к выходу. Напоследок уголовник обернулся и кивнул на развороченный угол: — Слышь, Пушкарь, верни корыто на место. Если Барон заглянет невзначай, может, не будет сильно присматриваться.

— Сделаю, — ответил я, хотя у меня и были на этот счет большие сомнения. Чтобы Вебер да не увидел, как мы тут «натоптали»? Смешно! Просто у Айболита от радости «в зобу дыханье сперло», напрочь отключив мозг.

Доктор бесшумно выскользнул в дверной проём. Я остался один в полумраке свинарника. Я подвинул тяжёлое деревянное корыто обратно к стене, притирая его вплотную к углу, чтобы надёжно закрыть дыру. Затем тщательно присыпал щели сухой навозной трухой, пытаясь хоть немного замаскировать следы нашего пребывания.