Подойдя ближе, мы остановились и начали внимательно осматривать заросли. Я пошел направо, Доктор — налево.
Поначалу сплошная стена травы и крапивы выглядела совершенно нетронутой. Но это только поначалу — после внимательного осмотра со своей стороны Айболит тихо присвистнул и поманил меня рукой:
— Смотри сюда, Пушкарь, и учись!
Я подошёл ближе. Действительно, среди высокой травы едва заметно проглядывала узкая, еле различимая тропка.
Трава в том месте, куда указывал уголовник, была помята и слегка придавлена — но по ней явно недавно кто-то проходил. Айболит присел на корточки и, внимательно разглядывая следы, тихо произнёс:
— Вот как он это делает? Если б я не знал, что он тут бывал, ни за что б не нашёл эту тропку. Даже следы почти не видать.
Мы ещё раз внимательно огляделись по сторонам. Тропинка была едва заметной — Вебер явно старался двигаться осторожно и не оставлять следов. Тропа вела прямо в сторону свинарника, теряясь среди высокой травы.
Айболит выпрямился и тихо сказал:
— Ну что, пойдём…
Мы медленно двинулись вперёд, осторожно раздвигая траву. Пришлось буквально пробиваться сквозь густые заросли. Мы шли молча, стараясь не шуметь. Свинарник показался неожиданно: он буквально тонул в бурьяне и разросшемся кустарнике.
Выглядел он весьма непрезентабельно: сгнившие серые брёвна, провалившаяся крыша, заросшие мхом стены. Со двора заброшенное строение действительно было не видно. Мы остановились у стены, где трава была особенно высокой.
— Давай по следам искать, — тихо сказал Айболит. — Если закапывал, что-то да должно остаться.
Мы разделились. Я начал медленно двигаться вдоль задней стены, внимательно разглядывая землю и раздвигая траву руками. Айболит пошёл в противоположную сторону, к двери этой ветхой постройки, висевшей на одной петле.
Я осторожно раздвигал колючие стебли крапивы, чувствуя, как она жжётся даже через ткань гимнастёрки. Нижние венцы свинарника превратились в труху и поросли зелёным мхом. Я шёл, внимательно осматривая землю, но никаких следов свежей копки или вырезанной дернины не заметил.
«Черт! — подумал я. — Неужели Вебер действительно спрятал сокровища в другом месте?»
Неожиданно до меня донёсся приглушённый голос Айболита, идущий изнутри свинарника:
— Пушкарь! Кантуй сюды!
Я, пригибаясь (на всякий случай), проскользнул внутрь ветхой постройки. Внутри пахло сыростью, прелой соломой и так не выветрившейся за кучу лет вонью свиного дерьма. Я прошел мимо покосившихся деревянных перегородок, огораживающих стайки для свиней и развалившуюся на куски большую деревянную кормушку-корыто.
Айболит сидел на корточках в дальнем углу, там, где дощатый пол давно сгнил и превратился в труху. Он не смотрел на меня — всё его внимание было приковано к стыку стены и пола.






