— То ли на куски тебя порезать, то ли просто перо в брюхо вогнать, да и обломать его там…
— Ты чего?! — заворожено следивший за мелькавшим в воздухе клинком пацан невольно отодвинулся и упёрся спиной в стену. О нехорошем свойстве металлостеклянных клинков ломаться в теле жертве, расслаиваясь при этом на тончайшие волокна, парень был вне всякого сомнения наслышан. Всё верно, это совсем не то металлостекло, что раньше…
— Заорёшь, сразу горло перехвачу, — предупредил я.
— Не надо…
— Почему это?
— Тебя ж найдут! — с облегчением перевёл дух самую малость расслабившийся парень. — Я тут не один, все видели…
— Да и в рот ногами, — криво ухмыльнулся я. — Вы ж меня на коробок «сахара» кинули. А когда ломка начинается…
— Стой! — в один миг взмок подручный Круглого, сообразив, с кем имеет дело. — У меня есть…
— Да ничего у тебя уже нет, — всё так же монотонно подкидывая и ловя нож, хмыкнул я.
— Моя доля…
Принявшийся судорожно рыться в карманах спортивных штанов парень выудил оттуда запаянную целлофановую обёртку от пачки сигарет, внутри которой оказалось несколько крупных кристаллов «сахара».
— Дай сюда! — немедленно потребовал я и упёр кончик лезвия бугаю под глаз.
— Не надо! — просипел тот.
— На меня кто навёл?
— Не знаю! Это всё Круглый!
— Кто?! — Клинок слегка дрогнул и рассёк кожу. — Глаз выколю!
— Серёга Зайцев…
— Ломанёшься вдогонку, порешу.
Заструившаяся из пореза кровь потекла по щеке и начала пятнать белую мастерку изрядно струхнувшего парнишки, но одно дело слегка кого-нибудь порезать и совсем другое при свидетелях на себя жмура вешать. Так что пусть живёт пока.
— Хорошо, — попытался отодвинуться парень, но его затылок и без того уже упирался в обшарпанную стену. — Убери нож…
Тут в коридоре послышались шаги шаркавшего впотьмах человека, и я рванул на выход. Дело сделано, а поножовщину затевать себе дороже. Охрана долго разбираться не станет — и правым, и виноватым навешает. Потому как тишина должна быть в библиотеке…
Разминувшись в темном коридоре с каким-то покачивавшимся из стороны в сторону мужичком, я метнулся на выход и в один миг взлетел по ступенькам эскалатора наверх. Выхватил из рук переминавшегося с ноги на ногу Жоры рюкзак и, махнув ему на прощанье рукой, рванул мимо коробки недостроенного здания во дворы.
— Эй! — окликнул меня Суворов. — Володя!
— Пока! Увидимся! — на ходу крикнул я.
Если тут ещё кто-нибудь из кодлы Круглого вертится, могут попробовать нагнать и опять в оборот взять. А значит, руки в ноги — и бегом. Пусть ищут ветра в поле. Теперь, конечно, по улицам с оглядкой ходить придётся, но оно того стоило. В целофанку никак не меньше четвертушки коробка запаяно.
И, выходит, день таки удался. Четвертушка — это совсем неплохо.






