ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наёмники, охотники, бояре, иезуиты и прочая нечисть. Вокруг Кирилла Николаева-Скуратова вечно происходит что-то эдакое. Но разве что-то может остановить человека когда-то за упрямство и злопамятность получившего прозвище Росомаха? И пусть это было в другом мире и при других обстоятельствах... Что это меняет? Как говорил герой одного хорошего и доброго фильма: "Вижу цель. Не вижу препятствий".

Ранним утром северо-восточные окраины Костромы были разбужены тяжёлым гулом грузовиков, транспортёров и фур, длинная вереница которых уверенно ползла по объездной дороге ещё вчера тихого и спокойного городка. Не сказать, что зрелище это было чем-то совсем уж удивительным, нет, в последние несколько дней тяжёлая строительная техника на объездной мелькала с завидным постоянством, так что среди местных жителей даже пошли слухи о грядущем ремонте, а то и о расширении нынешнего четырёхполосного шоссе, огибавшего город пологой дугой от Прибрежного до Гридино, что вызывало у многих обывателей искреннее непонимание, тогда как скептики, напротив, кривили губы в понимающе-презрительных ухмылках.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Учитывая, какой бардак творится в этом городе, я бы на него не слишком надеялась, знаешь ли…

— Посмотрим, — согласно кивнул я и умолк, стараясь не упустить ни одного слова из того разноса, что устроил гость нашему полицейскому надзирателю. Стоявший навытяжку перед представителем городской управы, Швырко шипел, бледнел, краснел и потел, но стоило Алибекову потребовать допустить его к задержанным, как Гавриил Ефимович надулся словно индюк и, замотав головой, наотрез отказался исполнять требование незваного и совершенно не нужного ему гостя… Того самого, что хуже татарина.

— Без присутствия полицмейстера и пальцем не шевельну, — резко, срываясь на фальцет, высказался надзиратель. Алибеков чуть склонил голову к плечу и, окинув собеседника насмешливым взглядом, развёл руками.

— Что ж, как пожелаете, господин полицейский надзиратель, — кивнул Алибеков. — Подождём ваше начальство, мне не сложно. Вопрос лишь в том, обрадует ли вас его присутствие… Впрочем, это уже не моё дело. Как говорится,

каждый сам кузнец своего абзаца.

Развернув невидимый для окружающих экран коммуникатора, представитель управы мгновенно связался с городским полицмейстером и, не теряя времени на объяснения, потребовал его немедленного приезда в портовый околоток. Швырко побледнел пуще прежнего, но отступать и не подумал. Сжав губы в тонкую бледную линию, надзиратель, набычившись, смотрел на Алибекова, а тот, не обращая более никакого внимания на Гавриила Ефимовича, завершил сеанс связи и, оперевшись спиной на борт привёзшего его автомобиля, закурил длинную сигариллу. Затянувшись ароматным дымом, представитель управы рассеяно огляделся по сторонам, полностью игнорируя переминающегося с ноги на ногу надзирателя. Швырко тяжело засопел и, явно разозлённый таким демонстративным невниманием к его объёмистой персоне, развернувшись на пятках, молча покатился ко входу в здание околотка.

Алибеков же проводил взглядом удаляющуюся спину надзирателя и, усмехнувшись, покачал головой. Дождавшись, пока Швырко скроется из виду, представитель управы вновь активировал коммуникатор и уже через секунду мой собственный браслет завибрировал, сообщая о входящем звонке.

— Обухов Кирилл Николаевич? — на развернувшемся экране коммуникатора появилось лицо гостя нашего надзирателя.

— Он самый, — кивнул я в ответ.

— Начальник первого стола городской управы Усть-Бельска, кавалер Ордена святого Ильи и представитель волжского отделения его капитула, Алибеков Руфат Исмаилович, — велеречиво представился он. — Прибыл для разбирательства по поводу вашего задержания. К сожалению, полицейский надзиратель Швырко не горит желанием сотрудничать… но это пока.