ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наёмники, охотники, бояре, иезуиты и прочая нечисть. Вокруг Кирилла Николаева-Скуратова вечно происходит что-то эдакое. Но разве что-то может остановить человека когда-то за упрямство и злопамятность получившего прозвище Росомаха? И пусть это было в другом мире и при других обстоятельствах... Что это меняет? Как говорил герой одного хорошего и доброго фильма: "Вижу цель. Не вижу препятствий".

Ранним утром северо-восточные окраины Костромы были разбужены тяжёлым гулом грузовиков, транспортёров и фур, длинная вереница которых уверенно ползла по объездной дороге ещё вчера тихого и спокойного городка. Не сказать, что зрелище это было чем-то совсем уж удивительным, нет, в последние несколько дней тяжёлая строительная техника на объездной мелькала с завидным постоянством, так что среди местных жителей даже пошли слухи о грядущем ремонте, а то и о расширении нынешнего четырёхполосного шоссе, огибавшего город пологой дугой от Прибрежного до Гридино, что вызывало у многих обывателей искреннее непонимание, тогда как скептики, напротив, кривили губы в понимающе-презрительных ухмылках.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Что скажете, Андрей Александрович?

— Хм, пожалуй, так и поступим, — протянул полицмейстер. — Кирилл Николаевич, вам придётся ещё немного обождать. Мне нужно некоторое время, чтобы ознакомиться с обеими версиями происшедшего и принять решение.

— Ничего страшного, Андрей Александрович, — отозвался я. — Чего-чего, а времени у нас вдосталь. Да и здесь, признаться, ныне вполне комфортно… хотя, конечно, санузел мог бы быть и получше. Но это личное мнение моей супруги. Женщины…

— Кхм, да… неожиданно, — пробурчал Лепп и, поправив указательным пальцем сползшие на кончик носа очки, повернулся к Алибекову. — Что ж, Руфат Исмаилович, приступим. Не будем затягивать и причинять ещё большее беспокойство госпоже Обуховой.

— С удовольствием, Андрей Александрович, с удовольствием, — только что не по-кошачьи проурчал представитель ордена и, кивнув мне, оборвал соединение. Ну и ладно… Зря я, что ли, во время беседы Алибекова и Швырко на представителя городской управы настраивался? «Окно» открылось привычно и легко, ровно в тот момент, когда полицмейстер с орденцем устроились на заднем сиденье внедорожника Леппа. Маленькое, практически незаметное, оно, тем не менее, позволило не только услышать разговор гостей околотка, но и видеть их, пусть и не так хорошо, как на экране коммуникатора, но нам с Олей и того достаточно.

Впрочем, там и разговора-то как такового не было. Лепп внимательно просмотрел запись нашей с Алибековым беседы, поскрипел зубами во время описания встречи со Швырко, да и всё на этом. Практически.

— Руфат Исмаилович, будь добр, дай мне четверть часа на разговор с этим… надзирателем, — дождавшись окончания записи, попросил полицмейстер.

— Надеешься услышать от него что-то иное, Андрей Александрович? — с еле заметной ухмылкой поинтересовался тот.

— Нет… не имею оснований не доверять словам Обухова. Но нужно вызвать для опроса урядников, участвовавших в задержании, а ещё… пока их возвращают на службу, хочу узнать, что за шлея по хвост Швырко попала, — вполне искренне ответил полицмейстер. Алибеков помолчал, глядя куда-то вдаль, словно что-то просчитывая, но через мгновение он решительно кивнул.

— Не возражаю, Андрей Александрович, — произнёс Алибеков. — Четверть часа тебе точно хватит?

— Уверен, — отозвался Лепп. — Спасибо, Руфат Исмаилович.

— Не за что, друг мой, пока не за что, — отозвался тот, выбираясь из машины полицмейстера. А спустя секунду хлопнула пассажирская дверь с другой стороны, и Лепп решительно пошагал к зданию околотка, в котором и скрылся. Хм, кажется, пора переключаться на другую «станцию»…

— Оставь «окно» к Алибекову открытым, —

попросила Оля, с интересом следившая за происходящим вместе со мной. — Я присмотрю за тем, что у него происходит.