ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наёмники, охотники, бояре, иезуиты и прочая нечисть. Вокруг Кирилла Николаева-Скуратова вечно происходит что-то эдакое. Но разве что-то может остановить человека когда-то за упрямство и злопамятность получившего прозвище Росомаха? И пусть это было в другом мире и при других обстоятельствах... Что это меняет? Как говорил герой одного хорошего и доброго фильма: "Вижу цель. Не вижу препятствий".

Ранним утром северо-восточные окраины Костромы были разбужены тяжёлым гулом грузовиков, транспортёров и фур, длинная вереница которых уверенно ползла по объездной дороге ещё вчера тихого и спокойного городка. Не сказать, что зрелище это было чем-то совсем уж удивительным, нет, в последние несколько дней тяжёлая строительная техника на объездной мелькала с завидным постоянством, так что среди местных жителей даже пошли слухи о грядущем ремонте, а то и о расширении нынешнего четырёхполосного шоссе, огибавшего город пологой дугой от Прибрежного до Гридино, что вызывало у многих обывателей искреннее непонимание, тогда как скептики, напротив, кривили губы в понимающе-презрительных ухмылках.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В общем, вполне себе аккуратный и чистый город, помнящий не только о своём прошлом, но и о необходимости комфорта для проживающих в нём людей. Многочисленные пешеходные зоны, выложенные фигурной брусчаткой и украшенные затейливым чугунным литьём фонарей, вывесок и оград, тому доказательство. Ну и с местами для отдыха здесь проблем не было. Скверов здесь, пожалуй, было даже больше, чем я мог бы ожидать от не самого большого города. Были здесь и парки, и иные места для культурного досуга и отдыха. Правда, как не заманивали нас с Олей многочисленные рекламные растяжки, ни в один из пяти городских театров мы так и не посетили, ограничившись пищей материальной, и напрочь проигнорировав пищу духовную.

После недолгих посиделок в одном из уютнейших ресторанчиков, множество которых обнаружилось в исторической части города, мы решили всё же не отправляться в дальнейший путь на ночь глядя и, припарковав спасплатформу на частной стоянке, отправились на поиск приличной гостиницы, совместив его с небольшой пешеходной прогулкой. Долго искать пристанище на ночь нам не пришлось, благо, браслет на моей руке довольно споро отобрал несколько подходящих вариантов, третий из которых устроил даже мою отчего-то закапризничавшую жену. Впрочем, в чём-то я её понимаю. После ночи, проведённой в камере портового околотка Усть-Бельска, пусть я и постарался обеспечить нам максимальный комфорт, который только в принципе возможно получить со всеми нашими умениями и возможностями, я и сам был не прочь принять нормальную ванну, что уж говорить об Оле. Девушка же…

Собственно, именно это понимание и примирило меня с двухчасовым ожиданием, пока жена, наконец, не выбралась из ванной комнаты нашего номера. Но довольная улыбка, освещавшая её лицо и эмоциональный фон так и обволакивающий расслабленной негой, стоили этого ожидания, честное слово!

Вообще-то, я думал, что когда сам выберусь из ванны, Оля уже будет спать, но не тут-то было. Закутанная в безразмерный банный халат, она с комфортом устроилась в плетёном кресле, стоящем на мраморном полу небольшого балкончика, ограждённого замудрёной чугунной решёткой. На маленьком столике рядом с креслом нашлось место бутылке полусладкого вина с графских подвалов в Массандре, паре тонкостенных бокалов и сырной тарелке с мёдом, виноградом и грецкими орехами. А за открытой створкой высокого «французского» окна спряталось ещё одно лёгкое плетёное кресло… Ну и что ещё нужно для хорошего вечера?

— Открывай окно к Исенбаевым, время уже позднее, пора достать «самурайский» фиксатор… — потребовала Оля, едва я устроился рядом с ней и поставил на столик пепельницу.