Прикурил и, затянувшись ароматным дымом, взглянул на собеседника. — У вас-то как, всё готово, Алексей Михайлович?
— А то ж! — расплылся в широкой щербатой улыбке руководитель строительства. — Мужики арматуру подготовили, бетономешалки вон бочки крутят. Да и вибромашины уже под парами. Ждём только ваших шурфов.
— Трубы решили не использовать? — уточнил Северский.
— С таким бетоном? — отмахнулся прораб. — Ни к чему это. Лишнее…
— О… это что ж за бетон такой чудный? — приподнял одну бровь бывший геолог.
— Стоящий бетон, Игорь Сергеевич, — хитро ухмыльнулся его собеседник. — Римский. Слыхали?
— Да ну? — неподдельно изумился тот и покачал головой. — М-да, вот уж не думал, что Кирилл Николаевич примет мои рассуждения всерьёз. А если не секрет, Алексей Михайлович, где ж вы в нашей глуши такую редкость отыскали?
— Если бы я, — кажется, прораб даже понурился, но в следующую секунду природный оптимизм всё же взял в нём верх. — Это хозяин в Приморье смесь заказал. Не с Везувия же, в самом деле, пепел возить, когда свой имеется, да ничуть не хуже…
— Можно подумать, Тихий океан ближе Рима… — фыркнул Северский.
— Ближе ли, дальше ли, а цена готовой смеси с доставкой, считай, втрое ниже вышла, — наставительно воздев палец к закрытому надувным куполом небу, отозвался его визави. — Я точно знаю. Смету видел.
— Михалыч! — крик, раздавшийся со стороны котлована, где как раз затихли ревевшие до того ранеными лосями бульдозеры, заставил собеседников оглянуться. — Михалы-ыч!
— От бисовы дети, — сплюнул прораб, цапнув передатчик с лямки комбеза. — Учишь их, учишь, а толку чуть… Слушаю, Васька!
— О, мля! А я о нём и забыл, — донеслось из динамика смущённое бормотание бульдозериста. — Михалыч, тут эта… в общем… закончили мы. Дай отмашку, нах…пусть поднимают машины…
— Понял, — прораб кивнул, вернул коробочку передатчика на место и, повернувшись к столпившимся у тяжёлого крана машинистам, заорал так, что у стоящего рядом Северского заложило уши. — Эй, крановщики, вать машу! Х…ли лясы точим! За работу, нах…!
— К… значит, культура, — вздохнул бывший геолог, с насмешкой наблюдая за разоряющимся, аж покрасневшим от натуги прорабом. Дождался, пока тот закончит раздачу кнутов и отмерит подчинённым пряников, покачал головой и демонстративно ткнул умолкшего Алексея Михайловича пальцем в… эфирный передатчик, по-прежнему зажатом в его кулаке.
— Да… ёж твою медь… — смутился тот. Переглянулся со своим собеседником, и по площадке прокатился их громкий хохот, впрочем, тут же заглушенный заревевшим краном, с натугой поднимающим в воздух первый из бульдозеров, работавших в раскопе.
Первым на освобождённое от техники дно котлована спустился Северский.






