ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1967 год. Мир, которым правит магия аристократов. Где рок-н-ролл звучит даже во дворце ее Императорского величества, а отечественные «Волги» успешно сражаются на ночных улицах с американскими «Понтиаками».
Очередная бешеная гонка по Санкт-Петербургу заканчивается трагедией. Врачи и целители, уже приговорившие юного князя Горчакова к смерти, списывают чудесное спасение на внезапно проснувшийся Дар. Но даже родовая магия не в силах объяснить, почему у парня полностью изменились привычки и вкусы… И откуда берутся странные сны о местах, в которых ему еще не приходилось бывать.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Настасья подошла поближе и осторожно коснулась моей щеки – там, где я, видимо, ненароком обтерся об машину. И меня будто током укололо. Зеленые глазищи вдруг полыхнули совсем близко и…

– Саня! – громыхнул на весь сарай знакомый голос.

От неожиданности я едва не подпрыгнул. Настасья тут же отступила назад, явно пытаясь еще и спрятаться за меня… Или хотя бы просто оказаться подальше от входа в сарай.

– Я тебя везде ищу. А ты тут, оказывается, вот чем… занимаешься.

Плечистая фигура в черном мундире шагнула от ворот, и в свете фонаря заблестели два ряда золотых пуговиц.

Глава 14

Миша – средний из троих братьев-Горчаковых – как и я, был темноглаз и черноволос. Но на этом сходство и заканчивалось. Встань мы рядом – оказались бы примерно одного роста, хоть я и на четыре года младше. Но шириной плеч брат уделывал меня примерно вдвое. Если бы не черная юнкерская форма, зрительно вытягивающая силуэт, он наверняка казался бы приземистым и даже квадратным. Природа щедро отсыпала ему мускулов, а бесконечная муштра сделала их крепкими, как железо. Наверняка Мише хватило бы сил взять меня подмышки, как следует тряхнуть, а потом еще и подбросить к потолку.

И, судя по его настрою, такой исход весьма вероятен.

– Пошли, поговорим. – Миша брезгливо отпихнул попавшийся под ногу инструмент. – С

глазу на глаз.

Вот так тебе: ни «здрасте», ни «до свидания». Между нами с братцем никогда не было особой любви – сколько я себя помнил. Но чтобы такое…

– Без свидетелей, по-родственному, – усмехнулся я. – И тебе привет, брат… родимый.

– Ты мне тут поговори. – Миша сделал еще шаг в мою сторону. – Идем! А то сам вытащу.

Я не раз получал от брата. И в детстве, и даже относительно недавно. Обычно за дело, но Миша с явным удовольствием искал повод мне всыпать… и, конечно же, находил. Рука у него тяжелая – еще со времен кадетского корпуса, и я всегда побаивался, когда он начинал зыркать на меня вот так.

Всегда?

А сейчас не боюсь. Ничего не изменилось: он все еще старше, в полтора раза тяжелее и впятеро сильнее, но привычного страха почему-то нет. И не только потому, что девушка смотрит… хотя и поэтому тоже, конечно.

– Иду, иду… Вытаскивалку свои убери, – проворчал я – и тут же повернулся к Настасье. – Сударыня… прошу меня простить.

Мише явно стоило некоторых усилий не схватить меня за шиворот, чтобы ускорить перемещение наружу – и я не смог отказать себе в удовольствии. Нарочито шагал медленно и осторожно, будто боялся споткнуться обо что-то на полу. Это не ускользнуло от брата – и как только за нами скрипнули ворота, он тут же перешел в наступление.

– Ты что себе позволяешь, крысеныш?

Мои лопатки со стуком врезались в бревна сарая. Сил приподнять меня у Миши все-таки не хватило, но ворот он стянул так, что я тут же закашлялся.