ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1967 год. Мир, которым правит магия аристократов. Где рок-н-ролл звучит даже во дворце ее Императорского величества, а отечественные «Волги» успешно сражаются на ночных улицах с американскими «Понтиаками».
Очередная бешеная гонка по Санкт-Петербургу заканчивается трагедией. Врачи и целители, уже приговорившие юного князя Горчакова к смерти, списывают чудесное спасение на внезапно проснувшийся Дар. Но даже родовая магия не в силах объяснить, почему у парня полностью изменились привычки и вкусы… И откуда берутся странные сны о местах, в которых ему еще не приходилось бывать.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В общем, я не собирался отставать от братьев и однокашников из лицея, которые

уже вовсю хвастались своими амурными приключениями. Не то, чтобы это отодвигало за задний план все остальное, но образ Настасьи Архиповны в подвязанной над пупком серой рубахе на голое тело упорно продолжал стоять перед глазами. Отчасти затмевая даже образ Гижицкой.

Которой – по-хорошему – следовало опасаться.

Умыв лицо и шею холодной водой, я с усилием отогнал лишние и чересчур жаркие мысли и плюхнулся на кровать с книгой. В библиотеке нашлось немало талмудов, посвященных самым разным видам магии, но о менталистах ученые мужи писали откровенно куцо. Их умения вообще стояли как-то в стороне, особняком. И неудивительно: и с боевыми атакующими заклятьями, и со знакомыми мне плетениями общего у них было немного. Одно дело – оперировать чистой силой Дара, придавая ей форму Булавы и Серпа – или плести контуры с заданными свойствами. И совсем другое – использовать родовой талант для воздействия на чужой разум.

Так что пришлось довольствоваться малым.

Небольшими разделами, в которых истории содержалось куда больше, чем голых фактов и уж тем более практического руководства. Да и сама история оказалась настолько сдобрена легендами, приукрашиваниями и небылицами, что выкачивать из пожелтевших от времени страниц хоть что-то полезное приходилось буквально по каплям.

Ментальная магия – впрочем, как и любая другая – ранжировалась по силе Дара. Можно сказать, по уровням, которые появились задолго до реформ Петра Великого и появления четырнадцати классов. И если базовые трюки мог осилить почти любой, то по-настоящему могучие заклятья требовали серьезной подготовки и умения.

Даже слабенькие Одаренные уже не одну тысячу лет назад умели отводить глаза, создавать простенькие иллюзии, запугивать или подчищать простым смертным память. Совсем немного – заставить забыть какую-нибудь мелочь или что-то не самое значительное. Маги покруче могли проделать подобное с десятком людей зараз, а потом и научились фокусам посложнее: выслеживать, чувствовать чужие эмоции… или внушать их – я снова вспомнил выкрутасы Гижицкой на пляже. И всякое подобное.

А вот умение ломать чужую волю или полноценно читать мысли доставалось лишь избранным – даже из сильнейших. Костя называл двух или трех столичных менталистов такого уровня… и Багратион, разумеется, был в их числе. Но даже его незаурядные способности и рядом не стояли с тем, что творили колдуны из легенд.

Жутковатые сказки уходили корнями куда-то в древность. Так глубоко, что я даже не пытался отделить правду от вымысла. Маги, которых в те времена называли ведунами или знахарями, умели смотреть глазами зверей и птиц, а иногда и переносить свое сознание за сотни километров.