ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1967 год. Мир, которым правит магия аристократов. Где рок-н-ролл звучит даже во дворце ее Императорского величества, а отечественные «Волги» успешно сражаются на ночных улицах с американскими «Понтиаками».
Очередная бешеная гонка по Санкт-Петербургу заканчивается трагедией. Врачи и целители, уже приговорившие юного князя Горчакова к смерти, списывают чудесное спасение на внезапно проснувшийся Дар. Но даже родовая магия не в силах объяснить, почему у парня полностью изменились привычки и вкусы… И откуда берутся странные сны о местах, в которых ему еще не приходилось бывать.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если легенды не врали, для них не составляло труда обратить в бегство хоть целую армию, внушив страх, заставить воинов идти строем на смерть, а рулевых – выбрасывать корабли на скалы… Ведуны могли вторгнуться в чужой разум – и уничтожить его подчистую, превращая человека в мычащее и неспособное даже ходить существо… Или подчиняя его своей воле, превращая в бездушную марионетку. Меняя полностью, не оставляя и следа…

Меня вдруг бросило в холод.

А что, если я – просто жертва менталиста?! И все мои силы, умения и удаль – на самом деле чужие? Что, если мое сознание выпотрошили, скомкали и заменили чем-то другим? Превратили меня в послушную чужой воле куклу ради целей, о которых я не мог даже догадываться?

Я отшвырнул книгу, вскочил с кровати и принялся озираться по сторонам, впиваясь взглядом в каждую мелочь в до боли знакомой комнате.

Журнальные развороты. Умывальник. Шкаф. Зеркало, чуть надколотое в углу. Старенький стол из темного дерева, изрезанный по краям перочинным ножом…здорово же я тогда получил от деда!

Почему-то именно это воспоминание меня и отрезвило. Не кто-то другой, а я сидел в вечернем полумраке, ковыряя края столешницы блестящим лезвием. Я, лицеист Саша Горчаков. Недоросль, дурень, горе-гонщик… а теперь еще и дуэлянт. Может, какой-нибудь менталист и смог бы вскрыть мою голову, но даже самый крутой не провернул бы это настолько чисто. И не удержал бы меня так долго, сам оставаясь незамеченным.

Такое не под силу даже Багратиону с его вторым магическим. Он пробил мою защиту, но я заметил… Заметил бы и раньше. Подобное никак не могло объяснить внезапно пробудившийся Дар… и с трудом объясняло невесть откуда взявшиеся знания и привычки.

Нет, дело в другом. Что бы ни случилось в тот день, когда меня достали из «Волги», обнимающей капотом фонарный столб, менталисты тут ни при чем. Я не ощущал ничьего присутствия – ни далекого, ни уж тем более близкого. Ни сейчас, ни раньше – не считая Гижицкой… но ее фокусы даже рядом не стояли с тем, чего я боялся.

Выдохнув, я встал перед зеркалом и всмотрелся в серебристый полумрак. И оттуда на меня взглянул тот, другой. Тоже я, но изменившийся. Сильный и взрослый, умеющий то, чего я никогда не умел.

Но главное – не желающий мне зла. И с ним мне если и стоит опасаться менталистов, то лишь потому, что они могут увидеть что-то, что не следует показывать никому. Ни Багратиону, ни Бельской, ни деду с Андреем Георгиевичем… ни даже Косте.

Когда-нибудь я разберусь, в чем дело. А пока остается только привыкнуть, что эта таинственная чужая сила со мной надолго.

Возможно – навсегда.

Глава 16

– Готов? – поинтересовался Андрей Георгиевич.

– Вроде того.

Я отступил на шаг, встряхнул руки и чуть согнул ноги в коленях, чувствуя себя матерым ганфайтером.