ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ульяна всегда мечтала о большой и дружной семье. Но никто не предупреждал, что мечты имеют обыкновение сбываться. И вот уже родственники из далёкой зауральской деревушки готовы с головой окунуться в столичную жизнь. А что, почти как заказывали. Любящая бабушка-ведьма печет пирожки с мухоморами. В подвале, потеснив стратегический запас картошки, обустраивается троюродный брат - вампир-аллергик. Ещё один, стеснительный оборотень с дородовой травмой, прячется по дому. Сад обживает козёл Фёдор Степанович, главное достоинство которого выдержка и любовь к шахматам. Ну а помочь в делах сердечных готова любимая кузина, потому что русалки о любви знают всё. Или почти всё... ах да, сама Ульяна, оказывается, не маг с дефективным даром, но ведьма.
Ульяна поверить не готова. У нее ведь образование. И диплом. И она знает, что миром правит классическая магия, а всё остальное - это вымысел... Но что делать, когда знание не выдерживает столкновения с реальностью?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Из-за чего — не спрашивай… вот прямо на свадьбе и поругались. И с бабушкой. И со всеми нашими тоже. О ней, честно, и не говорили… ну… когда мы засобирались, то заговорили. А так — не говорили.

Где-то далеко громыхнуло.

Или не далеко?

Главное, небо ясное, не облачка, а гром вот… и силой пахнуло, холодною, будто ветер кто-то призвал.

— Не, — Лялька перехватила Ульяну за руку. — Ты это… не лезь под горячую руку. Бабушка, она хорошая, но всё ж ведьма.

— В каком смысле?

— Да в прямом. Вот как ты.

— Я?

— Р-р-р, — из густой прибрежной травы раздалось грозное рычание, которое смолкло, а слева мелькнул рыжий хвост. И уже в другой стороны.

— Не жри только! — взмолился Игорек, ныряя в траву.

— Дети, — важно ответила Ляля, сама на эти игры глядя со взрослым снисхождением и некоторой завистью. А так-то… ну ты ж ведьма.

— Я — ведьма? — Ульяна подошла к пруду и заглянула. Конечно, искать в чёрной жиже отражение — так себе занятие, но… обычное лицо.

Симпатичное где-то даже, хотя мама всегда вздыхала, повторяя, что природа несправедлива, если Ульяне достались лишь крохи красоты. И в целом внешностью она, Ульяна, в отца пошла, а тот никогда не был красавцем.

Но… ведьма?

Волосы тёмные. Взъерошенные.

Глаза тоже тёмные, цвета непонятного, потому что он то ли зеленый, то ли серый, а порой и почти чёрный. Ресницы свои.

Брови тоже.

Губы… в меру пухлые, хотя Люська утверждала, что немного можно и подколоть.

— Ведьма, ведьма… она тебе не рассказывала?

— Кто?

— Мама твоя. Она ведь тоже…

— Ведьма?

— Ведьма…

Что-то плюхнулось в воду.

— Никитос! — возопил Игорек на берегу. — Ну я за тобой не полезу! И мыть тебя не стану! Сам вляпался, сам и вылизывайся…

— Станет. Они с малых лет дружат… короче, бабушка объяснит. А я пока так, чего знаю… ну твоя мама… она как бы сильно в девках засиделась. Характер у неё такой, что никто из наших и не решался посвататься… бабушка говорила, что поначалу ещё были те, кто решался, но… не сложилось.

Это да. Характер у мамы всегда был непростым.

Мягко говоря.

— Вот она и уехала. Поступать. Учиться. Выучилась и осталась. И свадьбу стала играть… решила то есть…

Сзади опять громыхнуло, но на сей раз жаром окатило.

— Ой, блин…

Волна пронеслась и по пруду, отчего белые волосы Ляли встали дыбом, Игорек отряхнулся, а откуда-то из камышей на противоположном бережку, донеслось:

— Да чтоб вас…

И дальше. Непечатно.

— Никитос, будешь ругаться, — сказала Ляля. — Я бабушке расскажу. В следующий раз она тебе и хвост, и рот шампунем вымоет.

— Язва ты, Лялька, — раздалось из темноты донельзя обиженное. — Посмотрел бы я, что ты сказала, если б с жабой и во рту…

— А я предупреждал, — крикнул в ответ Игорек. — Но разве ж ты слушаешь…

— Я, может, и рад бы, только это ж

инстинкт… могучий инстинкт охотника.