Совершенно не хотелось слушать Белова, но Кира… Иногда надо идти на уступки, иначе можно потерять дружбу. Да и что Юрка может сказать об Алексе? Я и так знаю намного больше, чем они.
— Ладно, только без предисловий и выводов, понятно?
— Договорились, — выпалил он, — строго по существу.
— Тогда я вас оставлю. Морозова, с тобой все будет отлично! — Кира подмигнула и побежала к ребятам.
— Пройдемся? — Белов показал в сторону речки. — Или боишься, что съем тебя?
Не удостоив вниманием его шутку, я засунула ладони в карманы и пошла вперед.
— Милана, хочу заранее извиниться, если мои слова ранят или причинят боль, — начал он. — Все видят, как ты светишься от любви, но пока есть время, я обязан предостеречь.
— Помню, мы договаривались — без вступлений, — перебила я.
— Хорошо. Азаров рассказывал, кто он?
— Ну и?
— Значит, нет! Иначе тебя бы здесь не было. Я удивлен, что ты еще…
— Жива? — перебила я с иронией. — За дуру меня держишь?! Решил, будто поверю, что Алекс маньяк? — я обернулась и окатила Юрку ледяным взглядом.
— Ладно, начну с другого. Как думаешь, с чего это мы практически одновременно обратили на тебя внимание?
Волна тревоги снова эхом отозвалась внутри.
— Наверное, так звезды сошлись.
— Считаешь, мы случайно разыграли сцену ревности на Осеннем балу, и он совершенно неожиданно решил стать Дед Морозом?
Я молча шла вперед, обдумывая его слова.
— А может, и про Белоснежку случайность? Он уже сравнил тебя с Белоснежкой? — напомнил о себе Белов. — Нам было очень интересно узнать, кто первый скажет об этом. Неужели ты не поняла, что это подстава, игра, всего лишь спор? Признаю, я поступил неправильно! Поверь, когда слушал его рассказы о твоих доверчивых глазах, все эти ваши истории, жасминовое масло, ладони с бабочкой… Клянусь, мне очень хотелось врезать ему, но спор есть спор. Думаешь, приятно знать, что какой-то болван окрутил дочь директрисы и треплет об этом на каждом углу? Он даже смеялся над тем, что я не смог тебя поцеловать! Я… я должен доказать, что он не заслуживает тебя! Если скажешь или хотя бы намекнешь, я заставлю его извиниться. Милана, подожди!
Слова звучали, как пощечина. В один миг словно кто-то нажал выключатель и все погрузилось во тьму. Стало противно и стыдно. Откуда он узнал про Белоснежку? Про жасминовое масло, бабочку… Неужели это правда?
Мне захотелось расплакаться, убежать, но я молча шла и боялась остановиться. Мысли замерли. Стало очень холодно. Я шла, будто там, впереди, что-то спасет и, словно резиновым ластиком, сотрет из моей памяти Алекса, этот унизительный разговор с Беловым, а еще лучше — смоет меня с лица земли…
— Да остановись ты! — Юрка схватил меня за плечи и развернул к себе. — Милана, прости. Знай: когда ты успокоишься, мы будем рядом.
Я оттолкнула его.






