ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Тайга» — это история о магии, спрятанной в лесах, об оборотнях, которые умеют любить, и о девушке, которая должна была стать оружием, но осталась человеком.
Милана Морозова, тихая и ранимая выпускница таежной школы, попадает в водоворот таинственных историй, в мир магии, оборотней, духов, обитающих в дальневосточной тайге. Девушка должна стать Хранителем, пройти через множество испытаний, чтобы спасти любимый край от превращения в ледяную пустыню.
Удастся ли ей выполнить свое предназначение, когда друзья становятся врагами, жизнь висит на волоске, а сразиться придется с полчищами якутских духов? Получится ли сохранить любовь и стать счастливой? Все это необходимо сделать. Осталось понять как!
Примечания автора:
Благодарю за внимание к моей истории. Самое захватывающее ждет впереди!
Чтобы не пропустить продолжение, добавьте, пожалуйста, книгу в библиотеку. Буду невероятно рада увидеть от вас сердечко, комментарий или мнение о прочитанном. Ваши мысли бесценны для меня!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мы единственные в своем роде, и ты нужен мне!

Мы стояли в сугробе, покрытые снежными перьями, и смотрели друг на друга влюбленными глазами. В этот момент мне захотелось процитировать доктора Фауста: «Остановись, мгновенье! Ты прекрасно!» Но я произнесла совсем другое:

— Теперь ты точно от меня не избавишься!

Алекс поправил мой капюшон, взял на руки и тихо ответил:

— Я даже мечтать об этом боялся…

Он отнес меня к своему внедорожнику и осторожно усадил на сиденье. Сев за руль, Алекс продолжал улыбаться, но вдруг его лицо застыло, и он хрипло крикнул:

— Беги!

Глава 17

В эту счастливую ночь я была березой. Могла быть чем угодно: сосной, кедром, елью… я выбрала березу. Я скинула одежду и нагой вышла на улицу. Морозная ночь, ветер свистит в кронах, но мне не холодно. Моя кожа белая как снег, и я сливаюсь с ним, становлюсь невидимой. Мягко подкрадываюсь к стволу березы, обнимаю его, прислоняюсь щекой и вдыхаю яркий аромат бересты. Дерево слегка дрожит, ветер теребит тонкие гребешки коры. Я глажу черные полоски, прижимаюсь плотнее, шепчу заговор, пробуждая в березе желание впустить меня. Ветки острые, холодные. Они склоняются надо мной и обнимают в ответ. Я растворяюсь в дереве. Мои вены наполняет березовый сок…

Я вижу зайца, он копошится в норе под старым дубом. В дупле сосны у реки сова встрепенулась и приготовилась к охоте. У моего подножия в снегу притаилась полевая мышь. Она греется моим теплом и сладко спит. Снег под ее горячим тельцем плавится и превращается в хрустальное гнездышко. На стелющейся вдоль оврага тропинке бегут волки. Они останавливаются, смотрят на меня, принюхиваются, опасливо прижимают уши, оскаливаются и убегают в чащу. Я вижу небо — оно снежное и хороводит вьюгой. Мне хорошо, спокойно…

Я очнулась и схватилась за голову, которая казалась чугунной. Как жаль, что я не береза: у деревьев никогда не раскалывается голова… Стоп, какая еще береза?! Я попыталась сесть.

— Бесполезно. Лучше не будет, пока не выпьешь то, что находится на полу справа от тебя, — раздался голос Юрки Белова.

Я с трудом нащупала стеклянную бутылку и осторожно сделала глоток. Горький напиток обжег горло, но через минуту боль стала отступать. Я открыла глаза и огляделась.

Мое тело лежало на старом диване, задвинутом в угол кирпичного бункера. Полумрак помещения разбавляли свечи в настенных канделябрах. Будто в средневековом замке: восковые свечи в железных подсвечниках! Жуть какая-то! Рядом с моим ложем стоял обшарпанный деревянный стол, на нем тускло поблескивала ваза с яблоками. Напротив — два широких кресла темного цвета, в одном из которых, склонив голову набок и наблюдая за моими мучениями, сидел Белов.

— Где я?

— В берлоге — моем лесном жилище. Здесь мы в безопасности и можем спокойно поговорить.