Силы быстро иссякли, а голова опять напомнила о себе нестерпимой болью, поэтому я безвольно опустила руки и поплелась обратно к дивану.
— Устала? — съязвил Белов. — Не обижайся, так действительно нужно ради всех нас.
— Да пошел ты! — я схватила вазу и бросила в него. Не долетев пяти метров до желаемой цели, она звонко ударилась о прозрачную перегородку и разбилась на мелкие осколки. Осознавая собственную беспомощность, я села и ненавидящим взглядом уставилась на Юрку. — Сколько мне придется торчать здесь?
— До двадцать второго декабря! — послышался голос Власовой.
Из темного угла вышла Кира.
— Юра, можешь идти, дальше сами справимся. Ах да, и это унеси, — она бросила ему свой пуховик и потерла раскрасневшиеся от мороза щеки.
От изумления я открыла рот. Кира хлопнула в ладоши, прошла сквозь прозрачную завесу и села рядом.
— Как ты? Надеюсь, от спиртного стало легче?
— Это был спирт?
— Настойка. Противоядие и легкое успокоительное, — пояснила подруга.
— Ты отравила нас? Где Алекс?..
— С ним все в порядке. Небольшая доза инъекции, которую вы получили в машине, отключила его ненадолго. Думаю, он уже пришел в себя. У оборотней обмен веществ намного быстрее, чем у нас.
Я чуть не взорвалась от возмущения. Пытаясь успокоиться и подавляя в себе желание отвесить Кире подзатыльник, я вспомнила о маме. Она, наверное, жутко переживает! Я обещала звонить с каждой железнодорожной станции. Скорее всего, родители поставили всю полицию на уши.
— Я давно здесь?
— Почти сутки. Так что пора начинать практиковаться!
Ярость заполнила меня, грозясь вырваться наружу. Я оттолкнула руку подруги и злобно уставилась на нее:
— Одурела? Кем ты себя возомнила? О родителях подумала?! Они же с ума сходят!
— О, не беспокойся, — Кира достала из кармана мой сотовый и отошла в сторону. — Да, мамочка… все хорошо, вот проехали Мирный, скоро ложимся спать. А как у тебя? Алло… связь теряется… утром перезвоню… целую.
Услышав ее голос, в точности похожий на мой, я остолбенела, а подруга, довольная собственной выходкой, гордо произнесла:
— Ну как, впечатляет?
— Ничуть, — соврала я. — Может, наконец, объяснишь, что ты делаешь?
— Спасаю лучшую подругу! — твердо ответила она. — Марк приказал убить тебя. И если Азаров этого до сих пор не сделал, другие псы с легкостью выполнят задание. Здесь, — Власова окинула взглядом бункер, — можно переждать до равноденствия, когда ты обретешь полную силу, и расслабиться!
— Допустим, но почему ты мне раньше не рассказала, почему все решила сама? И вообще, думаешь, мы сможем прятаться целый месяц?
— Во-первых, не месяц, а всего три недели, а во-вторых, я хорошо знаю тебя. Это с виду Морозова решительная, а внутри совсем другая… Ты не была готова, витала в облаках, — она снисходительно прищурилась.






