— Мне надо было заставить тебя ненавидеть Азарова, ведь волки готовы на все, чтобы мы лишились силы и не стали Хранителями. Если хоть немного успокоишься и прекратишь представлять свои руки на моей шее, все расскажу. Только верь мне, хотя бы ради нашей прошлой дружбы, — она медленно подошла к дивану и уселась на кирпичный пол. — Ланка, ты не представляешь, кем мы можем стать! — Кира закатила глаза, воображая перспективы. — Помнишь, наши мечты о волшебной палочке? Так вот, теперь у нас их десять!
На ее белой коже отражались блики пламени настенных свечей. Растопырив пальцы, Власова повертела ими перед лицом.
— Я пока не все умею, но кое-что получается. Вместе мы будем отличными Хранителями, а после двадцать второго декабря… Ладно, смотри!
Кира подняла над головой руки, направленные ладонями друг к другу, и закрыла глаза. Между ее кистями появился светящийся шар размером с теннисный мячик. Он на мгновение завис, а затем начал вытягиваться, трансформируясь в маленькие разноцветные полоски. Они изогнулись и превратились в радугу, концы которой упирались в ладони подруги. Власова сначала развела руки в стороны, затем опустила и оказалась сидящей под этим волшебным коромыслом.
Я прикрыла рот руками, боясь спугнуть видение.
— Теперь веришь? — спросила Кира, внимательно наблюдая за моей реакцией.
Я не смогла проронить ни слова, лишь кивнула.
В следующий момент Власова вынула из разноцветных переливов синюю ленточку.
— Это тебе, под цвет глаз.
Лента словно ожила и превратилась в маленькую сияющую васильковую змейку. Она скользнула к моим ногам, пробежалась по телу и невообразимым образом собрала мои растрепанные волосы в хвост, завязав собою тонкий узел в его основании.
— А это мой цвет! — объявила Кира, доставая зеленую ленту, которая через минуту красовалась у нее на голове в виде малахитового ободка.
Власова собрала в ладонь красную дорожку и подкинула ее вверх. Та, превратившись в дождь из мельчайших капель, осыпалась на диван.
— Мои извинения за боль, которую я тебе причинила, — шепнула Кира. — Пусть Хранителя не только боятся. Теперь все будут тебя любить и исполнять твои желания! Ах да… мороз в печенках сидит. Ты не против? — не дожидаясь ответа, она схватила желтую ленту, зажала ее в кулак и со всей силы бросила на пол. Комок ярких искр, взорвавшись от удара, озарил комнату золотым светом. Я испугалась, что лишусь зрения, и зажмурилась.
— Можешь открывать глаза, — засмеялась подруга. — На сегодня хватит. Боюсь, твое сердце не выдержит столько магии за один раз.
Я распахнула веки. Радуга над головой Власовой исчезла, будто ее и не было.
— Кира, ты просто обязана мне все объяснить! — я протянула ей руку, чтобы помочь подняться.






