Уничтожением нашего лагеря он не ограничится. Сколько вы ему продали?
— Денис, это не твое дело. Может быть, тебе нужна информация, чтобы самим напасть на него, зная, каким количеством огнестрельного оружия он обладает.
Денис задохнулся от того, что ему не верят. Ему было непонятно, как Дамир смог провести этого мудрого с виду человека.
— Вам надо просто взять кого-нибудь из его людей, у кого не осталось семьи в лагере или родных и поговорить с ним по душам.
— Как взять? Выслать диверсантов, которые
похитят его, как языка?
— Да, типа того. Я думаю, что у всех, кто идет с ним на сделки, в лагере остались родные, в качестве гарантии их поведения. У нас в лагере живет семья и еще несколько человек, которые сбежали и очень рады, что это сделали.
— Я услышал тебя, Денис. Цель вашего прихода была отговорить нас продавать оружие вашему конкуренту? Или было еще что-то?
Денис вздохнул, разочарованный тем, как прошел разговор. Ему не удалось выполнить то, чего от него ждал народ.
— Да, мы хотели, чтобы вы больше не продавали оружие Дамиру, все остальное вытекало из условий, что вы послушаете нас. Мы хотели начать с вами торговлю, но теперь, когда наш общий враг вооружен, вопрос обмена становится слишком опасным. У нас нет людей, которыми можно рисковать.
— Денис, думаю, ты сильно сгущаешь краски. Предложите этому Дамиру поделить вашу часть города и не заходите за границу друг друга.
— А вы уже отделили себе?
— Мне кажется, что город до провала — это наша территория.
— Не мало.
— Так и народу у нас, не как у вас.
Денис окинул взглядом территорию части. То количество людей, которое он видел сейчас, в несколько раз превышало количество всех жителей лагеря.
— Как вам удалось спастись?
— Бомбоубежища. Их здесь много. Но большая часть, пришла после, принимаем всех, а потому ищем способы обеспечить всем необходимым.
Денис снова вздохнул.
— Я вас понял. Вы, как Америка, хотите жить сыто, продавая всем оружие.
— Я забочусь о тех, кто у меня есть, об остальных заботиться не собираюсь. Можете сняться табором и придти сюда, под стены нашей общины. Думаю, здесь вас никто не тронет.
— Это можно считать официальным предложением?
— Да.
В отсутствии других решений, это выглядело компромиссом. Не стоило отдавать свою жизнь ради стен одного ангара. В районе военной части все выглядело как-то светлее и мирнее, а суетящийся в работе народ, делал эту картину маняще ностальгической.
— Хорошо, я передам нашему лидеру ваше предложение. Если мы припремся всем лагерем, не сильно удивляйтесь.
— Не удивлюсь. Я уже привык ко всему.
— Тогда, всего хорошего. — Денис по-деловому протянул руку.
Владимир Ильич пожал ее.
— Удачи. Мне пора. Работы много. — Он развернулся и ушел.
Денис проводил его взглядом. Надо было возвращаться.






