ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Господь создал мир за семь дней, а уничтожил за пятнадцать минут мощной сейсмической волной. Но одним землетрясением отделаться не удалось, выживших настиг поток раскаленного воздуха...

Сергей Панченко Даже глобальные перемены, случающиеся не сразу, а в течение продолжительного отрезка времени, притупляют чувство тревоги. Некоторые вещи незаметно становятся обыденностью, естественным, совсем не пугающим фоном жизни. Если бы человек умел перемещаться во времени, опасная тенденция такому путешественнику была бы гораздо очевиднее, чем тому, кто пережил изменения постепенно. По всему миру курились все известные вулканы, многие извергались. Землетрясения стали обыденностью даже там, где их не случалось тысячелетиями.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

 — Денис нежно обнял её.

— Надо идти, знакомиться с невесткой. По-моему, это единственный правильный вариант. Надо Ильичу сказать, что я ухожу.

— Мам, ты хорошо подумала? Дорога, это не легко. Ночевать придется в пути.

— Я понимаю, «двадцать седьмой» теперь не ходит.

Новость о том, что в лагере воссоединись мать и сын разнеслась быстро. Люди выходили подивиться и искренне радовались, что изуродованной катастрофой Инне улыбнулась судьба. Мать Дениса испытывала неловкость из-за такого количества внимания. Она будто уже привыкла, что на нее смотрят иначе, а теперь находилась не в своей тарелке. Денис заметил это и взял мать под руку. Она прислонилась к нему головой и не переставая роняла слезы.

Владимир Ильич был удивлен тем, что у Инны нашелся сын. Он общался с ней, и считал ее человеком, которому можно доверять. Владимир был не против отпустить ее, но прежде, решил поговорить с глазу на глаз. Они общались минут двадцать. Мать вышла от главы лагеря слегка возбужденной.

— Что он спрашивал? — Денису не терпелось узнать.

— О тебе. Я не поняла, что он хотел узнать определенно, спрашивал обо всем. Даже интересовался, не употреблял ли ты наркотики до катастрофы.

— Зачем ему это? Он что, из полиции?

— Нет, но он по воспитательной работе в части служил. Раньше.

— Понятно. Интересно, что он обо мне подумал?

— Я не поняла, сынок. У Ильича столько забот, у него на лице все время печать озабоченности.

— Ты можешь идти? Тебя отпустили?

— Да. Только вещи соберу.

— Мам,

а где вы тут живете? Здесь же одни развалины.

— Под землей, Денчик, в бомбоубежище. Поможешь мне?

— Конечно.

В совершенно неприметном со стороны месте находилось углубление с воротами. Возле них стояли двое мужчин с автоматами.

— Это мой сын. — Не без гордости представила Дениса мать.

— Слышали уже, поздравляю тебя Инна.

— Очень рад. Что, к сыну собралась?

— Да, раз так получилось. Отправляюсь народную Малую землю. Может, вернемся скоро.

— Возвращайтесь. Хорошие люди нам не помешают.

Денис с матерью прошли сквозь двери и оказались в полутемном прохладном месте, с электрическим освещением. Сразу от входа начинались углубления, прикрытые тканью. Двери в личные апартаменты предусмотрены не были.

— У вас свет? — Удивился Денис.

— А ты думал. Это же военный объект, с запасом прочности. Свет, вода, еда, санузел, все как положено. Правда, в последнее время, тараканы стали доставать, размножаются в геометрической прогрессии.

— У нас пока нет тараканов. — Денис во все глаза рассматривал помещение. На фоне их ангара, оно выглядело как гостиница с номерами. Мать подошла к своей нише и отодвину ткань. Здесь стояли двухъярусные нары, из металлического каркаса и деревянного настила. Настил был накрыт настоящим матрацем.