— Во дебилы! — сплюнул Енох и замерцал как испорченный светофор.
— У духов нет колокольчиков, — возразил я, — у них вообще нет ничего материального, поэтому они не могут позвонить, если нет колокольчика.
— Все медиумы это могут. Стандартное и самое простое действие, — слегка брезгливо сказал второй, видимо мстя мне за шкурку полоза.
— Юноша cunning and dodging, — хмыкнул он и многозначительно взглянул на первого.
— Nothing like this! — возмутился я. Английский я знал с прошлой жизни.
Присутствующие посмотрели на меня с любопытством и переглянулись.
— Ладно, давайте пойдём навстречу молодому человеку, — со вздохом сказал пятый господин с узким капризным лицом. — Иначе это никогда не закончится. Юлия Павловна, внесите колокольчик.
Девица выскочила куда-то, и через несколько минут вернулась с небольшим медным колокольчиком. Который сразу же торжественно водрузили на стол.
— Сейчас мы вас свяжем, — сообщил мне четвёртый.
— Зачем? — не понял я.
— Чтобы исключить вероятность физического воздействия, — охотно пояснил он и с извиняющимся видом развёл руками.
— Короче, чтобы ты не жульничал и сам не дёргал, — прокомментировал Енох, которого всё это ужасно развлекало и заставляло изрядно нервничать.
Меня связали шарфом и привязали к стулу. Руки мне завели за спину.
— Приступайте, Геннадий, — велел четвёртый. — Позвоните в колокольчик, затем приподнимите его над столом.
Я кивнул Еноху, тот дёрнул колокольчик. Раздался мелодичный звон.
Присутствующие дружно ахнули, интерес ко мне чуть подрос.
Енох, наслаждаясь произведённым эффектом, попытался приподнять колокольчик, но не смог.
— Вот жопа! — выпалил он и разразился матами. Таких слов я не слышал даже от портовых грузчиков.
— Простите, это всё? — спросил четвёртый с видимым разочарованием.
— Колокольчик тяжелый, — ответил я.
— Юлия Павловна, запишите, респондент может звонить в колокольчик, но приподнять его, вращать, или же совершать иные физические воздействия не способен, — с оттенком презрительного превосходства процедил второй.
Блин, не надо было мне про шкурку полоза заикаться.
— Давайте проверим чревовещание? — с надеждой предложил первый.
— Не умею, — ответил я.
— Юлия Павловна, запишите — чревовещать испытуемый не умеет, — фыркнул второй.
— Тюпотология? — спросил первый.
— А что это такое? — удивился я. Впервые слышу.
— Ещё бы! — фыркнул второй.
— Это, молодой человек, разговор стуками, — пояснил мне профессор. — также входит в стандартный набор действий любого медиума.
— Нет, — покачал я опять головой.
— Юлия Павловна, запишите — не умеет, — уже изрядно начал веселиться второй.
Они перебрали ещё несколько предложений, но ни светиться, ни изрыгать эктоплазму я тоже не умел.






