— Так! Я последний раз делаю замечание, — очень тихо сказал я и отошел к окну.
Есть такой приём в педагогике: если школьники расшумелись, то нужно сначала рыкнуть, чтобы привлечь внимание, а потом резко перейти на очень-очень тихую речь. Тогда все станут прислушиваться и в классе будет тишина. Ну а дальше уже идут другие методики.
Я взглянул на взъерошенных призраков, воинственный пыл которых ещё не прошел. Но они не знали, что я справлялся даже с седьмым «Г»! Противная завучка, чтобы досадить мне, ставила мой урок химии сразу после физкультуры. А в седьмым «Г» у нас учились только второгодники и хулиганы. И можете себе представить, какие они приходили после физкультуры ко мне. Но я их дрессировал на раз. А тут всего два каких-то ископаемых призрака.
— Так вот, ребята, — тихо сказал я и внимательно посмотрел на них по очереди. — То, что вы сейчас устроили, мне сильно не нравится. А ещё не нравится ваше отношение ко мне. Так оно не будет. Игнорировать меня не надо. Это — моё жильё. И я не позволю кому бы то ни было, творить здесь беспредел!
— Я извиняюсь, а что такое беспредел? — спросил Енох.
Филимон Поликарпович обидно заржал, явно подначивая Еноха.
Тот замерцал и пошел зелёными пятнами от злости.
— А это то, что вы сейчас здесь устроили, — пояснил я и жестко добавил, — так что принимайте решение прямо сейчас. Если вы со мной, значит играем по моим правилам. Если не нравится что-то — адью! Призраков вокруг много, замену вам я быстро найду.
— Да ты что, Генка, — заискрился нежно-зеленым Филимон Поликарпович, — это мы так шутили. Правда ж, Енох?
Енох немного помолчал, потом с важным видом кивнул, демонстративно не глядя на одноглазого.
— Мы больше не будем, — добавил скелетон, — Я, во всяком случае. Тем более я с тобой с самого начала. Мы многое уже прошли, Генка. Не то, что некоторые самозванцы.
— Самозванцы, да? — тут же вскипел одноглазый, — а я, между прочим, Генке жизнь спас! Ценой своей! Пока некоторые непонятно где прохлаждались…
— Прохлаждались⁈ — заверещал Енох и ссора пошла по второму кругу.
— Так! — сказал я, доставая листочек цыганки, и помахал им в воздухе, — если прочитать эти слова два раза, душа остается в этом мире. А вот мне интересно, а что, если эти слова прочитать в обратном порядке, душа развеется и уйдет с этого мира? Решайте, на ком поэкспериментируем в первую очередь?
Оба призраки испуганно застыли.
— Ты сейчас шутишь! — обличительно уставил костяшку пальца на меня Енох.
— Проверим? — мило улыбнулся я и в комнате повисло молчание.
— Нет, не надо. — торопливо сказал одноглазый. — мы больше не будем. Да, Енох?
— Вы мне это две минуты назад обещали.
— Не знаю, кто там что обещал, — скептически взглянул одним глазом Филимон Поликарпович на Еноха, — но лично я дам клятву. Которую нарушать нельзя.






