ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Жизнь попаданца, а нынче воспитанника трудовой школы при рабфаке, спокойной не назовёшь. Ведь на дворе 1927 год, СССР, НЭП, агитбригады культстроителей коммунизма ведут беспощадную идеологическую войну против мракобесия и религиозных предрассудков. Нужно во всём разобраться. А ведь где-то припрятаны миллионы отца Генки Капустина.

Агитбригада-2 Очень небольшое вступление, но без него никак В чёрной-черной комнате, за накрытым чёрной-черной скатертью столом в чёрной-черной одежде сидели люди. Взявшись за руки, они ритмично раскачивались. А если посчитать и Еноха — то все двенадцать. Хриплым потусторонним голосом вещала она, страшно вращала белёсыми глазами, жутко выглядевшими на фоне зачернённых глазниц. В каждом углу было их ровно по одиннадцать. Это если не считать Еноха, который мерцал сейчас не хуже свечей. Мы сидели за чёрным столом в чёрной комнате, касаясь руками рук друг друга и мерно раскачивались в такт конвульсивным хрипам медиума.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Так что сколько этот дистрофик не будет меня провоцировать, я буду молчать!

Енох возмущенно заискрился и замерцал, но деваться ему было некуда.

— Хорошо, — спокойно ответил я, — давай клятву и оставайся. А ты, Енох, прощай!

— Как прощай⁈ Почему это сразу Енох прощай⁈ — возмутился скелетон.

— Ну ты же не даешь клятву, — пожал плечами я.

— Я не успел просто! Не успел!

В общем, в результате переговоров, я взял с призраков клятву полного подчинения и хрупкий мир воцарился в моём флигельке, хоть и чувствую, что ненадолго.

— Так, есть ещё пару моментов, которые нужно обсудить, если все успокоились, — сказал я. — Первое. Называть тебя Филимоном Поликарповичем слишком длинно и неудобно.

— Согласен, — слишком уж торопливо сказал одноглазый.

— А что, если я буду называть тебя Филей? — предложил сокращённый вариант имени я.

— А других имён нету? — жалобно скривился тот.

— А как тебя называли в жизни?

— Филимоша, Моня…

— Моня? — засмеялся я, вспомнив раневское «Моня, не нервируй меня», — отлично, буду называть тебя Моня. Ты согласен?

— Ладно, называй, — вздохнул одноглазый.

— Вот и отлично, — усмехнулся я и сообщил, — второе. Во время моего отсутствия во флигеле должна быть тишина. Хозяйку вон перепугали. Нехорошо.

— Будет!

— Не вопрос! — заверили меня призраки.

— Замечательно, — кивнул я и подытожил, — если с этими вопросами разобрались, тогда сообщаю вам следующее, — сегодня в десять тридцать вечера меня ждут в Обществе.

— Зачем? — взвился Енох, — мы ведь уже выполнили то задание!

— Что за задание? Что за общество? — жадно замерцал от любопытства Моня.

— Генка, я же говорил тебе… — завёлся Енох, игнорируя вопросы одноглазого.

— У них какой-то дух приходит только в последнюю пятницу месяца, — сказал я, — они хотят меня проверить…

— Так ведь проверяли уже! — возмутился Енох. — Ох, Генка, говорил я тебе, что с этим обществом не всё так хорошо будет!

— Да что за общество такое⁈ — уже в который раз задал вопрос Моня.

Мы с Енохом переглянулись и вздохнули.

Вечером, в нужное время я прибыл по адресу улица Пролетарская, 43-Б. Первый этаж, квартира два. Меня впустили внутрь, в большой комнате собралось человек пятнадцать, в основном все мужчины. Среди них были и две женщины — явно молодящаяся дама, в тёмном глухом платье, и уже знакомая мне Юлия Павловна. Последняя была в скромной закрытой блузке и длинной черной юбке в пол.

На мою улыбку, она строго поджала губы и отвернулась. Ну ничего, дай только время.

В этот раз обстановка отличалась. Был стол, как и в прошлый раз, были стулья, но на столе вместо странных приборов не было ничего. Во всяком случае поначалу так мне показалось. Присмотревшись, я увидел, что на столе начерчена вроде как пентаграмма. Я примерно такое в каком-то голливудском фильме видел в моей прошлой жизни.