ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1927 год, СССР, НЭП, агитбригады культстроителей коммунизма ведут беспощадную идеологическую войну против мракобесия и религиозных предрассудков.

— потрясённо выпалил Енох, — Моня, ты тоже видишь это? — Тебя не может стошнить, ты — призрак. — прикрикнул на них я, внимательно осматривая место. То, что здесь творится какая-то непонятная и дичайшая дичь, было видно даже невооруженным глазом. Мы находились в самом центре деревеньки под странным названием Хохотуй и изумлённо рассматривали открывшееся зрелище. На большом лобном месте, или маленькой площади (чёрт его знает, как оно у них тут правильно называется), так вот, в самом центре, прямо на глинистой поверхности, был процарапан большой круг, в получившуюся борозду залили почти уже впитавшуюся субстанцию, судя по цвету и консистенции — кровь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Молодежь воспитывать надо! — ухмыляясь, нагло заявил Епифан-Зубатов, — ты гля, распоясался!

— Я к тебе в квартиру не ломлюсь! — сказал я и опять попытался закрыть дверь.

— Капустин, что ты опять натворил? — устало спросил Гудков.

— Почему сразу Капустин? — рассердился я, — почему некоторые комсомольцы позволяют себя так вести? Тем более с младшими по возрасту. Это я Зубатова имею в виду, если что.

— Поддерживаю! — внезапно сказала Клара и в воцарившейся тишине добавила, — Зубатов в последнее время ведёт себя, словно царь горы.

— Мы с царями давно покончили, если ты не знала, — насмешливо прокомментировал кларины слова Семён Бывалов, который тоже выглянул на шум из своей квартиры.

Клара вспыхнула:

— Это пословица такая, вообще-то, — сквозь зубы ответила она, не поворачивая головы.

— Не нужны нам все эти буржуйские пословицы, — парировал Бывалов, — ты вот в комсомол заявление подала, а идеология хромает.

— Зато у тебя идеологически всё верьно! — насмешливо ответила Клара, — на первый взгляд… но вот народный фольклор знать надо. Даже, если там цари были.

— Ты гляди-ка, наша жрица любви за народный фольклор проповедует! — послышался голос Люси, которая тоже выглянула из квартиры Бывалова.

— От жрицы любви слышу! — вспыхнула Клара, — между прочим, я с Зубатовым встречалась как советский товарищ с советским товарищем. Думала создать семью, ячейку коммунистического общества. А вот то. Что ты с Бываловым по за углами прячешься. Это странно. Видимо есть, что скрывать.

Все засмеялись, Люся вспыхнула, Бывалов побагровел и уже порывался что-то язвительное ответить, как его перебил Гудков:

— Отставить балаган! Устроили тут цирк-шапито! Давно общих собраний не проводили⁈ Расхлябались тут все! Завтра же трудотерапию вам устрою, раз от безделья друг на друга гавкать начинаете! Вот приедет Иван Петрович и определит вам участок. Я лично его попрошу выбрать посложнее!

Но ни вечером, ни на следующее утро, ни на следующий вечер глава Хлябова так и не приехал.

Злые языки зашептались, что он нашел клад и сбежал за границу. Другие опровергали, что дескать, за заслуги его перевели куда-то аж в Саратов.

Но нам было не до этого. В агитбригаде разом произошло несколько событий, которые моментально взбаламутили весь наш небольшой коллектив.

Во-первых, пропала Шарлотта. Утром Нюра постучала к ней, чтобы вместе идти к модистке. Они решили шить платья и теперь нужно было сходить на последнюю примерку. Так как Люся с Нюрой вконец рассорилась, а Клара была всегда сама по себе, то Нюра от скуки задружилась с Шарлоттой (ну не с Зёзиком же ей было ходить к модистке, хоть он и предлагал).

Так вот, стучала Нюра к ней, стучала, полагитбригады перебудила, особенно тех, кто жил на первом этаже, но Шарлотта так и не открыла.