А завтра нарвемся на нож в бок, просто зайдя не в тот переулок.
Нужны уши, глаза. Советы опытных, бывалых людей.
— И еще эти серьги… — пробормотал я сквозь зубы.
— Чего? — переспросил Сивый, баюкающий ушибленную руку.
— Ничего. Мысли вслух.
Старая мысль вновь начала крутиться: мне нужен посредник. Взрослый, зубастый. Тот, кто знает этот город с изнанки, но при этом будет верен мне. Кто сможет зайти в кабак к ворам и выйти оттуда живым. Кто сможет договориться с барыгой. Прошаренный нужен. Циничный. И желательно, чтобы он был мне должен. Вот сейчас надо будет покупать серьги для Пелагеи. А где? В ювелирный переться? А так — подсказали бы, где прикупить ворованные, обошлось бы вдвое дешевле.
Подплывая к Калашниковской набережной, увидели впереди громады новых барж. Они темными горами возвышались над водой, заслоняя городские огни.
— Это дрова привезли, — пояснил Митрич, кивнув на силуэты. Лодка ткнулась носом в причал.
— Приехали, — буркнул Митрич. — С вас еще рубль: за ожидание и беспокойство.
Не желая спорить из-за мелочей, я молча отсчитал деньги. За науку надо платить.
— Благодарю, что помогли, — прощаясь, сдержанно кивнул я.
— Бывай, паря. Фартовый ты, — усмехнулся Митрич.
Высадились у своего сарая. И тут, вглядываясь в предзакатные сумерки, я увидел…. Васяна, мнущегося у дверей! Вот те раз!
Выпрыгнув из лодки, я тут же направился к нему.
— Здоров, Вась! Какими судьбами?
— Сень, когда уже мне можно будет уйти? — тут же спросил он. — Нет мочи терпеть. Прохоров, скотина вислопузая, дождется. Всеку я ему, ей-богу, всеку. Не сдержусь!
Тут я крепко задумался. На сегодняшнюю ночь в моих планах числилось пощупать стоявшие у Калачевской пристани баржи. Ведь денег, что я дал Владимиру Феофилактовичу, хватало всего на неделю. Нужно было еще уйму всего купить: дрова, муку, ткани и черт знает что еще. А зачем платить деньги за то, что можно взять бесплатно?
— Так, Вась, погоди, — прервал я поток жалоб. — Пожалуй, что ты вовремя!
Обернулся к Шмыге.
— Вы там собак прикормили?
— Кого-то и прикормили, — отозвался мелкий. — Некоторые узнают, ластятся. Другие жрут, а все равно лаются.
— Ну вот — значит, мы готовы к делу, — кивнул я. — Ночью берем с барж муку и дрова, и что там ценного найдем.
Опасаясь за безопасность своих гостей, покосился на Варю и Костю. Ночь вступает в права, Лиговка и окрестности просыпаются, и встреча с ночными обитателями для них может закончиться плачевно.
— Так, интеллигенция. Банкет окончен. Пора по домам.
Костя встрепенулся, поправил съехавшие на нос очки.
— Мы доберемся, Сеня. Тут недалеко до остановки конки…
— Ага, недалеко, — перебил я. — Только конки уже не ходят. Да и темно, хоть глаз коли. А у тебя, Константин, из оружия — только очки да знания таблицы Менделеева.






