Черепица отошла от бревна целиком, без трещин, без деформации, ровная полукруглая пластина толщиной в палец, длиной чуть больше ладони. Кривоватая, конечно, один край чуть толще другого, и поверхность не идеально гладкая, но для первой в жизни попытки результат вполне рабочий.
Отнес под навес, уложил изгибом вверх на ровный участок земли, который заранее присыпал пеплом от костра, чтобы глина не прилипала к грунту. Вернулся к рамке и начал вторую.
Со второй пошло увереннее. Руки уже запомнили, сколько глины класть, как разравнивать, с какой силой прижимать к бревну. Третья получилась еще лучше, четвертая почти идеальной по толщине. На пятой я наконец нащупал ритм и дальше работал почти механически: набить, разровнять, срезать, перенести, прижать, снять, уложить. Пять черепиц стояли под навесом ровным рядком и выглядели почти как настоящие.
Перевернул карася у огня, проверил раков. Те уже покраснели и пахли вполне прилично, так что вытащил их из углей, обжигая пальцы, разломил панцирь и начал есть прямо на ходу, одной рукой запихивая в рот горячее мясо, а второй набивая рамку глиной. Не самый изящный ужин в моей жизни, но определенно один из самых заслуженных.
Карася съел чуть позже, когда прожарился как следует. Посолил экономно, но после целого дня работы на одних ногах вкус показался божественным. Плотву тоже прикончил, обсасывая мелкие кости и выплевывая их в темноту. Желудок наконец угомонился и перестал подавать сигналы бедствия, а руки тем временем продолжали лепить.
Глины хватило на двенадцать штук. Потом яма опустела и пришлось снова бежать к реке. Третий рейс за ночь, ноги уже не бежали, а скорее переставлялись усилием воли, но я упрямо тащил рубаху с мокрой глиной вверх по тропинке и думал о том, что тачка и ведро решили бы эту проблему раз и навсегда. Один рейс с тачкой заменяет три моих, а ведро позволило бы нормально замешивать глину прямо на месте, без этих танцев с мешком-рубахой.
Но тачки нет, ведра нет, зато есть Основа, которая вела себя в эту ночь крайне любопытно. Я заметил это не сразу, а где-то на десятой черепице: после формовки очередной пластины взглянул на показатели и обнаружил, что Основа не падает, а растет. Медленно, по крохам, но растет. Тратил единичку на замес, когда уставшие руки уже не могли нормально мять глину, и через пару минут работы она возвращалась обратно. Расходовал на перенос тяжелого пласта, и к моменту укладки следующего снова ощущал знакомое тепло в груди.
[Основа: 3/10]
Причем зависимость была интересной. Чем сильнее уставало тело, тем активнее работала Основа. Будто система компенсировала физический износ и одновременно подпитывалась самим процессом работы. Не просто работы, а осмысленной, целенаправленной работы на результат.






