— Это что такое?
Не дожидаясь ответа, старик подхватил корзину обеими руками и поднёс к лицу, едва не уткнувшись в неё носом. Пальцы побежали по прутьям, ощупывая каждый изгиб и каждое переплетение. Подёргал ручки, проверяя крепление, перевернул вверх дном, заглянул внутрь, снова перевернул и прижал к уху, будто пытаясь расслышать что-то, недоступное обычному слуху.
— Хм, плотоядная лиственница, — пробормотал Эдвин, проведя ногтем по одному из прутьев. — Давненько не встречал изделий из нее… Кто плёл?
— Ну, я. — пожал я плечами.
— Видно, — старик хмыкнул и ткнул пальцем в неровный стык на боковине. — Косолапый ты, как медведь. Вот тут затянул слишком сильно, а вот тут наоборот, разъехалось. Но материал хороший, этого не отнимешь, очень хороший даже. Жаль, испорчен кривыми ручонками.
Поставил корзину обратно, отряхнул руки и повернулся ко мне, прищурившись. Ладонь его как-то сама собой легла на сумку, и я отчётливо видел, как пальцы нащупывают содержимое, пытаясь найти подходящий снаряд.
— Это всё, что ты хотел мне показать?
— Вон, — устало кивнул в сторону огорода, если эти жалкие полтора метра утоптанной земли можно так назвать.
Эдвин проследил за моим взглядом, и сразу замер. Спина его окаменела, и секунды три он стоял совершенно неподвижно, как будто его самого воткнули в землю и забыли полить.
У дальнего края огорода, между кривым колышком и комком засохшей земли, торчал цветок. Кривой, накренившийся набок, с помятыми листьями и парой надломленных стебельков. Прикопан кое-как, земля вокруг корней едва присыпана и уже подсохла, а корневой ком торчал наружу с одной стороны, обнажая бледные тонкие отростки. Выглядело всё это примерно так, как если бы кто-то вырвал растение в последний момент, сунул подмышку, донёс до дома и воткнул в первый попавшийся клочок земли, особо не задумываясь над агротехникой.
Собственно, примерно так оно и было. Ну а что, в прошлой жизни огородом особо не увлекался, да и Рей тоже в этом не силен. И так сделал даже больше, чем должен был…
Я уже открыл рот, чтобы принять заслуженную благодарность, когда Эдвин нагнулся, зачерпнул горсть земли и с разворота запустил мне в лицо.
— Ты что, огрызок
червивый, совсем охренел⁈ — зарычал старик, и рык этот прозвучал с такой Основой, что с крыши моего дома чуть не слетела солома. — Кто же так пересаживает⁈ Ты же корни мог повредить! И повредил, я отсюда вижу!
Земля попала в глаза и частично в рот, так что вместо достойного ответа я выплюнул кусочек глины и попытался проморгаться.
— Так пересади нормально, в чём проблема? — возмутился я, стряхивая грязь с лица.
Вторая горсть прилетела точнее первой и угодила прямо в лоб.






