— Рессору из твоей лиственницы сделал, не удержался! — довольно заявил плотник, ткнув пальцем под кузов, где между осью и рамой виднелась изогнутая чёрная пластина. — Она же гнётся и не ломается, я такого материала давно уже не видал! Три раза проверял, думал, треснет, а она пружинит и обратно встаёт, красота же! Ну всё, буквально последние штрихи и готово. Ось подтяну и можешь забирать.
Присел на чурбак у забора и стал наблюдать, как Ольд возится с осью. Руки у плотника двигались уверенно и точно, видно, что он занимается этим всю свою сознательную жизнь и это дело ему по-настоящему нравится. Чем-то напоминает Хорга в лучшие моменты, когда здоровяк забывает про всё на свете и просто работает.
— Кстати, — полюбопытствовал я. — А ты с Хоргом-то поговорил?
— А чего с ним разговаривать? — Ольд хмыкнул, не отрываясь от работы. — Кейна встретил утром у ворот, он и рассказал. Мол, лиственницу парень сам завалил, при нём и при Вельте, непонятно только, почему не помер в процессе. — Плотник покачал головой. — Честно скажу, не поверил бы, если б Кейн не подтвердил. Но Кейн врать не станет, у него репутация дороже денег.
Вот и славно, вопрос закрыт.
— Готово! — Ольд выпрямился, крутанул колесо и удовлетворённо кивнул. — Принимай работу, заказчик! — и хлопнул меня по плечу с такой силой, что я чуть не слетел с чурбака.
Тачка выглядела заметно лучше, чем в прошлый раз. Колесо крутилось ровнее, ось не поскрипывала, и даже кузов получил новые борта, чуть выше прежних. Но главное, конечно, рессора. Чёрная изогнутая пластина под кузовом, вырезанная из лиственничной древесины, пружинила при нажатии и мягко возвращалась обратно. Простое, но остроумное решение, которое погасит тряску на кочках и убережёт груз от лишних ударов.
— А вёдра? — напомнил я.
— Да вон стоят, — Ольд махнул в сторону мастерской. — Забирай, две штуки, как договаривались.
Вёдра оказались деревянные, крепкие, стянутые ивовыми обручами. Не новые, но целые и без щелей. Для воды и глины подойдут как нельзя лучше.
Загрузил вёдра в тачку, попрощался с Ольдом и покатил обратно. Колесо на лиственничной рессоре действительно шло мягче, кочки не отдавались в ручки привычными ударами, и вёдра в кузове не подпрыгивали, а покачивались плавно. Мелочь, казалось бы, но после хорговской телеги, от которой зубы стучат от каждого камешка, разница ощутимая.
Добрался до дома, выгрузил вёдра и отошёл на пару шагов. Положил ладонь на борт тачки и сосредоточился.






