А вот сорок сырых при обжиге могут полечь наполовину, влага внутри при нагреве превращается в пар, пар рвёт глину изнутри, и вместо черепицы получаешь горку битых осколков и крошки.
Значит, в лучшем случае после обжига останется штук пятьдесят пять, ну а в худшем, сорок пять. На одну вышку нужно хотя бы шестьдесят, в зависимости от того, насколько аккуратно укладывать и сколько пойдёт на подрезку по краям ската, и это прямо самый минимум.
Получается впритык, и это при крайне оптимистичном раскладе. Может хватить, а может и нет, и рассчитывать на удачу при обжиге сырой глины не хочется.
Хотя, если подумать… А что, если при обжиге тоже вложить Основу? С формовкой сработало, с заливкой фундамента сработало, причём известковый раствор принял тепло охотнее, чем сырая глина. Обжиг —
это ведь тоже часть созидательного процесса, превращение хрупкой заготовки в готовое изделие. Если направить Основу в огонь, или в саму черепицу через стенки печи, может и сырые заготовки переживут нагрев без разрушения? Пар-то из них никуда не денется, но если Основа укрепит структуру изнутри, глина сможет выдержать давление, не растрескавшись.
Теория звучит разумно, а проверить можно только на практике. Как, собственно, и всё остальное в этом мире.
Но даже с обжигом под Основой рассчитывать на полный успех глупо. Лучше перестраховаться и слепить ещё одну партию прямо сегодня ночью. Штук двадцать с вложением Основы, экономно, по минимальной дозировке, которую нащупал вчера. Они высохнут за сутки, к завтрашнему вечеру будут полностью готовы, и тогда можно обжигать всё разом, и свежие, и старые. Свежие с Основой выживут почти гарантированно, а старые пусть как повезёт, в любом случае общего количества должно хватить с запасом.
Для этого нужна глина, вода и тачка, чтобы всё это довезти за один-два рейса, а не бегать к реке полночи с охапками в руках, теряя половину по дороге. Тем более, Ольд обещал тачку к вечеру, но что-то я не наблюдаю ее у двери.
Поднялся, отряхнул штаны и оглянулся. Да уж, видимо, Ольд задержался, или подмастерья поленились тащить через всю деревню. Ну что ж, ноги пока ходят, а мастерская плотника не на другом конце света.
Зашагал знакомой дорогой, мимо чужих заборов и чужих огородов, в сторону мастерской. Там все еще горел свет, из-за забора доносился мерный стук и негромкое бормотание, и когда я заглянул через калитку, плотник обнаружился на корточках возле перевёрнутой тачки, сосредоточенно подгоняя что-то на оси.
— О, Рей! — Ольд поднял голову и вытер лоб предплечьем, оставив на коже полосу стружки. — Помню, помню, обещал. Но закончить не успел, уж извини. Тут понимаешь, какое дело…
Он перевернул тачку на колесо и похлопал по борту с таким видом, будто представлял публике породистого жеребца.






