ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Александр Белл говорил что когда закрывается одна дверь, открывается другая.
Другое дело, когда законопатишь в щели своего врага и хочется выдохнуть и чуточку отдохнуть, как появляется божество и говорит нечеловеческим голосом: Эгегегей йо твою мать.
То есть — да начнётся Война Богов, не принять участие в которой нет не единого шанса.

Тимофей Кулабухов, Сергей Шиленко Нам сверху видно все Закрытый зал для совещаний на верхнем ярусе Столбовой башни благоухал свежей штукатуркой. Башня, построенная при помощи магии, но только не когда маг взмахивает рукой и возникает строение. Нет, тут всё было более кропотливо, когда десяток магов Штатгаля и ещё столько же мобилизованных, матерясь (думаю, что в ругани бывших гражданских магов нашлось место и мне, и Муррангу, который был идейным вдохновителем этого циклопического сооружения), перемещают камни и устанавливают их друг на друга, игнорируя их весьма приличный вес.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А вот обычной холодной самоуверенности в нём сегодня не было.

— Мне доложили, что Вы вернулись.

— Да, не обманули.

Непохоже, чтобы он пришёл меня поздравлять и радоваться возвращению.

— Правитель, — голос Шпренгера прозвучал резче обычного. — Пленный лич сошёл с ума.

Разговоры в штабе мгновенно смолкли.

— Попытка побега? — спросил дежурный офицер, но Шпренгер так зыркнул на него, что тот сразу же решил, что у него есть дела поважнее, чем встревать в разговоры главы КГБ.

Шпренгер отрицательно мотнул головой:

— Никакого побега. Бисс Урай бьётся черепом о железную решётку камеры. Он игнорирует блокирующие кандалы. Магическое серебро выжигает кости на его запястьях, а он даже не пытается разорвать цепь.

— О чём он кричит?

— О Воле Смерти, — Шпренгер сделал глубокий вдох, пытаясь вернуть контроль над дыханием. — Лич воет о том, что скалы и море пришли в движение. Он повторяет фразы о великой жатве, равной которой мир не видел с первой Эпохи Магов. Это не слова солдата. Это религиозный экстаз сошедшего с ума существа. А Урай… он дураком никогда не был.

Я развернулся к старшине ЦУП:

— Доклады с границ есть? Атаки на форты? Высадка десантов на города? Новые восставшие?

Связисты переглянулись, отрицательно покачивая головами.

— Никак нет, командор, — доложил старшина.

— А Марк?

— Форт Марка на соляных болотах передал дежурный доклад, у них всё чисто.

Я несколько секунд переваривал сказанное. Так-то всё хорошо, но…

Мёртвые боги действовали логично, если рассматривать все регионы, как нечто равномерное. Скелеты, монстры, драконы, перемещение орд для попыток продавить нас, алтарь в тылу с попыткой захвата города (подозреваю, что его жителей ждала бы роль ритуальных жертв).

Но после того, как мы смогли отбить все угрозы, наш враг либо на время отстанет от нас, по принципу — ну, не взяли с наскока эту часть Гинн, разберёмся потом. А могут напротив, придать нам большое значение и усилить нажим. Причём, если они там не дураки, то ударят не так, как били до этого.

Что я получу?

Морского монстра навроде Годзиллы, которые вылезет из моря и попробует нас пожрать?

Магов невиданной мощи?

Десант новых войск, но в большем масштабе?

Что я могу сделать сейчас? Только реагировать на локальные проблемы и гнуть свою линию.

Я посмотрел на лежащий на стуле ранец.

— Если Мёртвые боги опять что-то творят, то лич может знать что-то новое, — я запустил руку в лямку ранца. — Пойдём-ка с ним побазарим.

Шпренгер скосил взгляд на ранец, посмотрел на бойцов охраны и отметил для себя, что я не поручил груз никому, потащил лично.

Со мной увязался Иртык, но и ему я не доверил ранец. Дошли до здания КГБ, сразу пошли в подвалы. Уже там нас догнал недовольный тем, что ему не дали отдохнуть, Фомир. Он коротко поздоровался с Шпренгером и мы пошли.