ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Александр Белл говорил что когда закрывается одна дверь, открывается другая.
Другое дело, когда законопатишь в щели своего врага и хочется выдохнуть и чуточку отдохнуть, как появляется божество и говорит нечеловеческим голосом: Эгегегей йо твою мать.
То есть — да начнётся Война Богов, не принять участие в которой нет не единого шанса.

Тимофей Кулабухов, Сергей Шиленко Нам сверху видно все Закрытый зал для совещаний на верхнем ярусе Столбовой башни благоухал свежей штукатуркой. Башня, построенная при помощи магии, но только не когда маг взмахивает рукой и возникает строение. Нет, тут всё было более кропотливо, когда десяток магов Штатгаля и ещё столько же мобилизованных, матерясь (думаю, что в ругани бывших гражданских магов нашлось место и мне, и Муррангу, который был идейным вдохновителем этого циклопического сооружения), перемещают камни и устанавливают их друг на друга, игнорируя их весьма приличный вес.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В момент, когда шлем лёг на голову, доспех сам собой активировался. Пространство дрогнуло. Это не было вспышкой боли, а скорее подключение к новому серверу. Молниеносное, радикальное расширение восприятия реальности.

Мир окрасился в серые и багровые тона. Я почувствовал сеть некротических узлов. Я ощутил каждую мёртвую кость на городском кладбище, каждую тень в катакомбах. Я видел их не глазами, а напрямую, через энергетическую архитектуру мира.

Вой Бисс Урая резко оборвался. Я вышел в коридор и посмотрел в сторону клетки. Лич замер. Его пустые глазницы, в которых тлел угасающий огонь безумия, расширились. В следующее мгновение, ещё до того, как я произнёс хоть слово, Бисс Урай с грохотом рухнул на колени.Глава 25

Сделка

Внезапно Рой показал изменения в окружающем пространстве.

Всегда, если использовать его, есть маркеры «союзник», «враг», «нейтрал». И интерфейс Роя сменил статус Бисс Урая, ранее обозначенный статусом «пленный/враг», на «союзник/подчинённый». Прим. Лояльность 100 %.

Доспех Ньёрва не то, чтобы подавил его волю, а поменял мой статус, состояние, положение. Он встраивал меня на вершину командной цепи.

Лич чувствовал во мне своего, ощущал мою власть, которая даже вырубила влияние неких посторонних сил, сводящих его с ума. То есть я был как лампочка, которая вытеснила тьму одним щелчком.

Я медленно поднял правую руку, закованную в чёрную латную перчатку. Я чувствовал, что лёгкого усилия воли будет достаточно, чтобы разорвать связь лича с реальностью, развоплотить его в пыль. Долгий путь, который преодолевает нежить в иерархическом росте, дался мне условно-бесплатно, причём сразу с инструкцией по применению. Я был воплощением высочайшей нежити, если не короля, то кого-то в таком же духе. Того, кто стоит выше даже Мёртвых рыцарей.

Я сжал пальцы в кулак и опустил руку. Связь лича с его некротическим телом сохранилась. При этом он опустился перед решёткой на колени и не шевелился.

Я прислушался к себе.

Хочется ли мне повергать в пыль королевства, ступая по щиколотку в крови на пути к власти нам миром Гинн?

Вообще-то нет, не хочется.

Власть никогда не было для меня самоцелью. На каком-то интуитивном уровне я понимал, что доспех легко усиливает властолюбие и фобии, извращая и усиливая их.

А я?

Что делал я в Гинн?

Для начала, я попал сюда случайно, не по своей воле.

Потом я адаптировался и отвечал только на сиюминутные вызовы, не ставя себе глобальных задач.

Потом я решил, что моей задачей будет Пинаэрри, мой домен. И постепенно, шаг за шагом, наматывая сотни миль по дорогам континента, я изменился, мой путь изменился.

Мой статус рыцаря, потом герцога, генерала, теперь даже правителя небольшой страны был не самоцелью.