ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Александр Белл говорил что когда закрывается одна дверь, открывается другая.
Другое дело, когда законопатишь в щели своего врага и хочется выдохнуть и чуточку отдохнуть, как появляется божество и говорит нечеловеческим голосом: Эгегегей йо твою мать.
То есть — да начнётся Война Богов, не принять участие в которой нет не единого шанса.

Тимофей Кулабухов, Сергей Шиленко Нам сверху видно все Закрытый зал для совещаний на верхнем ярусе Столбовой башни благоухал свежей штукатуркой. Башня, построенная при помощи магии, но только не когда маг взмахивает рукой и возникает строение. Нет, тут всё было более кропотливо, когда десяток магов Штатгаля и ещё столько же мобилизованных, матерясь (думаю, что в ругани бывших гражданских магов нашлось место и мне, и Муррангу, который был идейным вдохновителем этого циклопического сооружения), перемещают камни и устанавливают их друг на друга, игнорируя их весьма приличный вес.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Да будет так!

— Клятва принята, — задумчиво сказал я. Задумчиво, потому что клятву «зачёл» Рой, посчитав завершённым вступление лича в состав Штатгаля.

— Моё существование принадлежит Вам, Владыка.

— Тебе. Тебе, не Вам. У нас тут прямолинейные нравы, без поклонов и прочей дури. Мои подчинённые имеют право называть меня на «ты» и обращаться как к командору. Это негласная традиция.

Шпренгер перевёл взгляд с лича на меня, замер на пару секунд, после чего стал снимать с него колодку.

— То, что сейчас произошло, противоречит всему, что я знал всю свою жизнь и принципам взаимодействия с мёртвыми. Однако времена особенные. К тому же мёртвые не лгут.

— А теперь, коль скоро ты мой офицер… Офицерский экзамен надо будет сдать, правило для всех одно, для живых и для мёртвых. Докладывай, что вызвало твой припадок? О какой жатве ты кричал?

Бисс Урай выровнялся как на плацу:

— Владыка. Это резонанс мира мёртвых, на уровне тонкой энергии. Сила Норгал и Озриса собирает всех мёртвых на бой. Даже скорее Озриса.

— Ага. Они идут сюда?

— Да, определённо.

— В Порт-Арми?

— Мне кажется, что нет. Зов был обращен в другое место, в более чем сотни миль отсюда.

Он показал пальцем, я прикинул направление. Запад. Точнее, даже юго-запад. Кажется, я понимаю, куда их нелёгкая зовёт. Ну ладно, какие проблемы, горячо встретим, до дома проводим. Умеем, любим, практикуем.

Глядя на лича и будучи готовым вернуть всё обратно, я стал отдавать мысленный приказ доспеху на сокрытие. Это действительно чем-то напоминало исчезновение, но мой аналог про инвентарь казался мне очень уместным.

Доспех исчезал, словно я его снял и положил, в, допустим — ранец. Только молниеносно. Я не мог заметить момента истаивания или чтобы он делал это с каким-то эффектом. Просто спустя долю секунды доспеха нет на мне и всё, без объяснений.

— Без обид, Урай, но для безопасности всех участников, в том числе и тебя самого, ты пока что поживешь под надзором Якоба Шпренгера в его гостеприимном заведении.

— Не смею спорить с этим, Владыка, тем более что комфорт не имеет значение для лича.

— Вот и чудненько. Мы пока с архимагом пойдём, нам всё случившееся надо переварить. А ты пока поболтай с главой КГБ и попробуй рассказать больше, чем до этого. Теперь это не протокол допроса, а рапорт офицера о состоянии военной структуры врага.

Распрощавшись с Шпренгером, мы вышли обратно в город. Близился вечер.

Без особого умысла мы вернулись в Цитадель и дошли до стены, ведущей на море. Кроме того, что это была очевидно хорошая фортификация, на случай, например, попытки десанта с кораблей, отсюда так же открывался шикарный вид.

По дороге Фомир перехватил кого-то из своей роты, отправил с каким-то поручением и к моменту, когда мы взобрались на стену, ему принесли походную флягу, полную вина.