ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Балы, красавицы, дуэли, кутежи? На что ещё тратить вторую молодость, переродившись в семье дворянина императорской России XXI века?
Увы, целитель не может не помогать, иначе его дар угаснет. А стоит спасти не того, как окажется, что теперь ты под прицелом.
Одного не знают враги: жизнь и смерть — две стороны одной монеты.
Я Иван Корсаков, и одной рукой я исцеляю, а второй — забираю жизни.
Ну что, господа, поиграем? Угадай, в какой руке...

Москва, перекрёсток в юго-западном округе. Мигалки полиции и скорой помощи освещали место аварии. Проезжающие мимо автомобили замедляли ход, чтобы объехать занятый двумя столкнувшимися машинами перекрёсток. Первая с гербом Корсаковых на капоте, сейчас измятым в гармошку, зияла выбитыми стёклами. Фигура сидящего внутри водителя практически утратила человеческий облик. Влетевший в салон двигатель раздавил мужчину. Брызги крови заляпали изуродованный салон, и по ним одним было ясно, что на заднем сидении до аварии кто-то был — узкое пространство было слишком чисто.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Чем кончилась бы эта история, учитывая, что Миронов явно умом тронулся, раз так всё обставил? Я-то знал, что он совсем рассудка лишился и отца шантажировал.

Императрица убьёт всех Мироновых, если ещё этого не сделала, и я стану единственным носителем этого секрета. А значит, никто не узнает, что Матвей явно был либо под веществами, либо под чьим-то влиянием. С чего он был уверен, что ему всё сойдёт с рук? А он на это рассчитывал, когда требовал от отца признать его наследником. Нет, Матвей и раньше был придурком, но не настолько же?

Катя заворочалась на кровати, и я чуть сильнее сжал пальцы на её руке. Сестрёнка вздохнула немного свободнее.

Жаль, но наш дар не позволяет стирать психологические травмы. Плевать на то, что обязательно про похищение прознают и попытаются испятнать репутацию сестры. Длинные языки я сумею укоротить и сам, я же старший брат. Психика у несовершеннолетней девчонки меня беспокоит гораздо сильнее.

А что потенциальных женихов станет поменьше — так это не страшно. Когда подойдёт время замужества, я костьми лягу, но найду для сестрёнки подходящего супруга, который будет на руках её носить и пылинки сдувать.

— Ваня, — услышал я осторожный шёпот матушки. — Как она?

Я вздохнул, переводя взгляд на главу рода Корсаковых. Анастасия Александровна не выглядела напряжённой, однако это ничего не значило. Как и всякому целителю, ей пришлось насмотреться на очень многие вещи, а потому определённую стойкость матушка приобрела.

— Плохо, — не стал юлить я. — Заснула недавно.

Глаза матушки полыхнули зелёным огнём, и она кивнула мне.

— Присмотришь за ней? Я должна сделать пару звонков.

— Конечно.

Анастасия Александровна покинула комнату дочери, на ходу извлекая телефон. Я примерно догадывался, кому она станет звонить. После того приёма у Никитиных матушка постоянно пропадала по вечерам на их маленьких собраниях. Постепенно, шаг за шагом, складывалась коалиция из наших семей.

И никто даже не думал сторониться Ростовых. Что, впрочем, неудивительно. Горе, как и победы, сближает. А после пережитого нам сам бог велел объединиться.

Другое дело, что я даже близко не представлял, что здесь можно сделать. С другой стороны, что Инна, что Маргарита о пережитом практически не вспоминали. А ведь тоже прошли через ад. Это

я старый хрыч, живущий второй раз, они-то обычные девчонки с дворянским титулом.

Вздохнув, я забрался к сестре на кровать и обнял её. Катя так и не выпустила мою руку.

* * *

Дворянский особняк Лопухиных, столовая.

Алексей Максимович с самым довольным видом набирал ложкой овсянку с бананом, ягодами и апельсиновым вареньем. Остальные члены рода сидели по обе стороны от него в порядке старшинства. Сегодня, вопреки традиции, присутствовали главы боковых ветвей. Всех, кроме Архангельской.