ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Балы, красавицы, дуэли, кутежи? На что ещё тратить вторую молодость, переродившись в семье дворянина императорской России XXI века?
Увы, целитель не может не помогать, иначе его дар угаснет. А стоит спасти не того, как окажется, что теперь ты под прицелом.
Одного не знают враги: жизнь и смерть — две стороны одной монеты.
Я Иван Корсаков, и одной рукой я исцеляю, а второй — забираю жизни.
Ну что, господа, поиграем? Угадай, в какой руке...

Москва, перекрёсток в юго-западном округе. Мигалки полиции и скорой помощи освещали место аварии. Проезжающие мимо автомобили замедляли ход, чтобы объехать занятый двумя столкнувшимися машинами перекрёсток. Первая с гербом Корсаковых на капоте, сейчас измятым в гармошку, зияла выбитыми стёклами. Фигура сидящего внутри водителя практически утратила человеческий облик. Влетевший в салон двигатель раздавил мужчину. Брызги крови заляпали изуродованный салон, и по ним одним было ясно, что на заднем сидении до аварии кто-то был — узкое пространство было слишком чисто.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ты обещала моей дочери защиту!

Анастасия Александровна не сдерживала гнева, глядя на сидящую перед ней императрицу. По бокам от неё стояли бойцы Долгоруковых, однако вмешиваться не спешили — приказа хватать Корсакову не было, однако если бы глава рода позволила себе что-то сделать, её мгновенно нейтрализовали бы.

Да, целителя вырубить — это не обычного человека накачать. Потому в стволах ждали своего часа лошадиные дозы снотворного. Обывателя они бы убили, целителя уровня Анастасии Александровны усыпали бы на полчаса. Сама магия защищает целителей от любых седативных средств.

И хотя по мнению командира охранения стоило бы главу рода Корсаковых, смевшую кричать на императрицу, успокоить, он прекрасно понимал, что действовать без приказа никак нельзя. Не первый год при дворе, насмотрелся всякого. Сейчас вмешаешься в разговор двух старых подруг и выйдешь крайним. Императрица с Корсаковой помирятся, а ему в личном деле такого напишет начальство, что потом на улице только милостыню собирать останется.

Екатерина Юрьевна, обнимающая бокал с тёмным напитком, выглядела неважно. Несмотря на свой достаточно молодой возраст, сейчас государыня походила на пятидесятилетнюю. Осунулось лицо, проступили морщины, взгляд погас.

— Я

отомстила, — заявила государыня. — Мироновых к утру не останется.

— Ты отомстила? — жёстко усмехнулась Анастасия Александровна. — Да если бы не мой сын, твои люди до сих пор не знали бы, что делать! И после этого ты ещё что-то хочешь сказать мне про старую дружбу? Про то, что моя семья не пострадает? Она уже пострадала.

Её императорское величество устало вздохнула и, сделав мощный глоток из бокала, поморщилась.

— Чего ты хочешь, Настя? — прямо спросила она.

— Я хочу, чтобы вы — и ты, и Долгоруковы — отстали от моей семьи. Хватит, мы и так уже натерпелись. Не успел сын на службу выйти, в него уже стреляют. Один раз с Дарьей Михайловной показался, и его уже заманивают в свои придворные интриги Лопухины. Теперь мою дочь похитили. Что дальше? В наш дом вломятся очередные твои враги, чтобы меня изнасиловать?

На лице государыни появилась усмешка.

— А что? Тебе бы не помешало себе мужика завести, так, Настенька, исключительно здоровья для. Глядишь, не такая злая была бы.

Глаза Корсаковой полыхнули зелёным, да так мощно, что вся охрана сделала шаг назад. Каждый присутствующий в кабинете ощутил, что ещё миг такого давления, и всё, хладный труп повалится на пол. Они даже не сумели оружие поднять! Да что там оружие, едва удержались, чтобы не разбежаться в ужасе, бросив государыню одну с этим чудовищем.

Сама Екатерина Юрьевна осталась сидеть, лишь плотнее вжалась в кресло. Всю усталость с неё смыло, на глазах лицо оживало, тело выпрямлялось. Пропали морщины, будто смытые лёгкой зелёной волной.