Второй бугай с ожерельем из пальцев шагнул вперёд, глаза его жадно блеснули:
— Гля какое жало! Это им Дурачок лучника завалил, тля буду, — и уже мне: — Дай сюда, убогий! — и протянул свои грязные лапы к моему ножу.
Нет, ну совсем чувства самосохранения нет у имбецила.
Я, уронил леденец, перехватил руку, одновременно вставая, и вывернул ему ладонь до упора. Захрустели хрящи, «спонсор» взвыл.
Я не стал ломать ему запястье. Всё равно этой рукой он даже самоудовлетвориться в ближайшие дни не сможет.
Просто толкнул плечом. Ну ладно. Сильно толкнул.
«Спонсор» отлетел, как кегля после страйка, и свалился на пол. Я с сожалением посмотрел на покрытый мусором леденец и сказал:
— Куда руки тянешь к чужому оружию, мужик. Убогий у тебя в штанах. А если и дальше будешь себя так вести, в штанах ещё и леденец окажется. С другой стороны.
Переведя взгляд на второго «спонсора», который смотрел на меня, вытаращив глаза, я добавил:
— Спасибо, конечно, тебе, «дядя Диса», за угощение, но свою награду я сам заберу. Сечёшь?
Оба утырка были вооружены здоровенными тесаками, но я был почти уверен, что здесь и сейчас им ничего не светит, и открытый конфликт не в их интересах. И оказался прав.
Бандит с ожерельем из пальцев вскочил,
выхватывая тесак. Я автоматически отметил, что движется он непрофессионально. Просто разожравшийся и накачанный бык. Я уже собрался втащить ему прямым в челюсть, но меня опередили.
Один из находившихся в комнате «человеко-волков» в кожаном доспехе неуловимым гибким движением скользнул к «спонсору» и прижался к нему всем телом. Это выглядело бы сексуально, если бы не когти, сантиметров пять в длину, впившиеся в горло «спонсора». Морда охранника на глазах вытянулась, из почти человеческой став полузвериной. Да тля! Оборотни, что ли?
— Ор-ружие на землю, гладкокожий, — не очень разборчиво прорычал местный охранник. — Ты на тер-ритории стаи. В следующий р-раз обнажишь железо — останешься без головы.
«Спонсор» уронил на пол свой мясницкий нож, с ненавистью глядя на меня. Да. Этот не простит. Да и наплевать, если честно. Бандит дёрнулся.
— Пусти, псина! А тебе конец, убогий. Только выйди отсюда, ска, — неадекват какой-то. Чуть пену не пустил.
Охраннику явно не понравилось слово «псина», поэтому, убирая лапу, он оставил любителю отрезанных пальцев три кровавых борозды на груди.
— Пошли вон, — не терпящим возражения тоном пролаял зверочеловек, которого я с самого начала определил как «вожака». — Чтобы запаха вашего на Яр-рмарке не было. Каждый член стаи получит его и сможет взять вашу жизнь, если встр-ретит. У вас час, чтобы очистить Ярмарку от своего смр-рада.
Обоих «спонсоров» немедленно и весьма немилосердно вышвырнули за дверь. Мда, слово «псина» явно местным волколюдям не нравится.






