Где-то впереди раздавались глухие шаги. Слишком далеко. Двигался один человек. Темп ровный, ни паники, ни нервов.
Это Борисов. И, в отличие от меня, он знает дорогу. Знает, куда идёт.
Я постоял пару секунд, привыкая к темноте. Слух обострился. Шаги уходили влево. Осторожно пошёл за ними, опираясь о стену правой рукой, чтобы в темноте не вхреначиться лбом в какой-нибудь поворот. Стенки были неприятные на ощупь, шершавые, из ракушечника, который крошился под пальцами.
Топал я вперёд около двух минут. Может, больше. В этих чёртовых тоннелях время, пространство — всё искажается. Шаги впереди звучали то ближе, то дальше — Борисов петлял в галереях, как у себя дома. Нерубайские катакомбы теперь казались мне вполне комфортным для прогулок местом. Потому как те, где я находился сейчас, городские, сильно от них отличались. Были мельче, теснее, путаннее.
И — да, подполковник явно использовал подготовленный путь отхода. Он не просто бестолково кружил по туннелям, он точно знал, как из них выбраться. А я нет. Но остановиться не мог.
Через минуту шаги стали глуше. Потом вообще пропали. Я замер, прислушиваясь к малейшему шороху. Хрен там. Не было их, шорохов, вообще никаких. Куда, твою мать, идти? Сделал ещё пару шагов вперёд и оказался на развилке. Ситуация с выбором направления усугубилась в разы.
И вдруг — далеко, очень далеко, в одном из проходов — раздался короткий звук. Не то камень упал, не то затвор клацнул. Я скользнул в проход. Тут же грохнул выстрел. Пуля цокнула о стенку на полметра выше моей головы, осыпала меня крошкой. Пришлось метнуться обратно за угол, прижаться спиной к холодному ракушечнику. Сердце колотилось так, что отдавало в виски.
Снова тишина.
Долгая.
— Соколов? — раздался из глубины глухой, искажённый эхом голос.
Я не ответил.
— Соколов, я знаю, что это ты.
Звук голоса смазывался в катакомбах, отскакивал эхом от стен, полностью дезориентировал. Где прячется эта гнида? За следующим поворотом или в нише прямо по курсу?
— Молчишь? — в интонациях подполковника появилась откровенная насмешка. — Правильно. В нашем деле лишний шум ни к чему.
— Где чертежи, Борисов? Немцам отдал?
Из темноты донёсся тихий смех.
— Чертежи «Колокола»? Мелко мыслишь, майор. Или какое у тебя там настоящее звание… в твоём времени?
А вот это было очень неожиданно.
— Удивился? — бывший подполковник словно прочитал мои мысли сквозь кромешную тьму. — Да, Соколов. Мне известно, кто ты такой на самом деле. И откуда взялся.
— Пророк? — выплюнул я в пустоту имя шизика, с трудом сдерживая рвущуюся наружу ярость.
— Именно, — довольно отозвался предатель. — Очень интересный человек. Поначалу казался обычным психом. Нёс бред про будущее, про сдвиги во времени. Но потом… потом он рассказал такие детали проекта, которые заставили меня поверить.






