ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том:
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.

Опись ущерба светилась даже сквозь крышку походного сундука, и командующий все больше подозревал, что делает она это назло. Днем янтарный отсвет худо-бедно терялся, зато ночами сочился из-под крышки ровной полосой, и часовые снаружи уже дважды справлялись, не надобно ли господину чего, раз господин жжет свечи до самого утра. Господину было надобно ровно одно, чтобы проклятая бумага перестала существовать, но тут выходила заминка, жечь ее мастер отсоветовал лично, предупредив, что бумага прихватит с собой шатер, и проверять это на деле отчего-то совсем не тянуло.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Носильщики из наших мужиков вышли бы не хуже, правда, руки в деревне заняты у всех, стройка, вечер, смены. Зато под боком стоит целое войско, с которым у меня в последнее время сложились самые теплые товарно-денежные отношения, к нему я и направился.

Служивые на ночь глядя как раз собирались отдыхать, укладывались у костров, и заслужили, между прочим. Все-таки кирпича с блоками они сегодня перетаскали столько, что я расплатился звонким серебром. Интендант по этому поводу пребывал в благодушнейшем настроении, сидел у огня и с нежностью выводил на дощечке какие-то столбики. Такого человека сама вселенная велела нанять по второму кругу.

— Мне бы вон ту кучу перетаскать, — кивнул я на пастбище.

— Да это пожалуйста, — оживился он, смерив ее оценивающим взглядом. — Руки имеются. Серебряк?

— Идет, — махнул я рукой. — Но надо срочно, сегодня же, и ровно туда, куда укажу.

— Да это не вопрос, оформим.

Ближайшие костры к этому моменту подслушивали нас в полтора десятка ушей, и стоило прозвучать слову «серебряк», как лагерь пришел в движение без всякой команды. Кто-то тряс задремавшего товарища, а один запасливый уже топтался поблизости с лопатой, неизвестно откуда добытой.

Дощечка нырнула под мышку, интендант двумя жестами подозвал десятников, и механизм заработал уже без нашего участия. Отряды быстренько переоделись в рабочее, получили со склада ведра и убежали исполнять, только пятки засверкали. А мы вдвоем двинулись следом неспешно, принимать работу.

По дороге я разглядел то, что впопыхах проскочило мимо. Бараны на пастбище какие-то спокойные, а если приглядеться, то не только спокойные, но и почти лысые. Стоят себе, блаженно жуют травку и никого не бодают, хотя обычно эта публика встречает гостей рогами вперед.

То, что без чешуи они делаются смирнее, я приметил давно, а теперь, получается, Кейн свою часть обязательств выполнил, допарил стадо до кондиции. Один из лысых подошел к жердине, с наслаждением поскреб об нее голый бок и посмотрел на меня так умиротворенно, что я ему позавидовал. А вот Кейна я с тех пор козинаками так и не угостил, нехорошо.

Надо ему хотя бы мешок сладостей выдать, причем бесплатно. Спор-то был скорее шуткой, а охотник воспринял все слишком серьезно и теперь дышит паром в компании блеющих клиентов. Если честно, даже сама эта банная неделя, которую он проиграл, кажется мне лишней. Возьму у него денек, и хватит, а дальше уже я буду должен ему бассейн, так выйдет по совести. Он ведь не знал, что скалу можно снести обычной водой, а я знал, стало быть, победа лежала у меня в кармане еще до рукопожатия.

Интендант шагал рядом и что-то высчитывал, да так усердно, что

дощечка в руках подпрыгивала, а потом все-таки решился.

— Слушай, тут такое дело… — замялся он. — Уточнить хотел.