ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том:
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.

Опись ущерба светилась даже сквозь крышку походного сундука, и командующий все больше подозревал, что делает она это назло. Днем янтарный отсвет худо-бедно терялся, зато ночами сочился из-под крышки ровной полосой, и часовые снаружи уже дважды справлялись, не надобно ли господину чего, раз господин жжет свечи до самого утра. Господину было надобно ровно одно, чтобы проклятая бумага перестала существовать, но тут выходила заминка, жечь ее мастер отсоветовал лично, предупредив, что бумага прихватит с собой шатер, и проверять это на деле отчего-то совсем не тянуло.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

 — Сегодня и тебе придется чуть поработать.

Крайне бесцеремонно достал я обоих квартирантов, заодно и мокрый мох из-под них, а следом примотал всю компанию волосяночной петлей к кабелю, шип в оплетку. Хотя сбегать эта парочка даже не пробовала, питание идет, а прочий мир их не касается. Устроились спина к спине, скрестили передние лапки и светятся, что для нашего средневековья сродни чуду.

Поднял я их повыше, закрепил на крыше шалаша, и рабочее место теперь освещается очень даже неплохо. Не день, конечно, да и стоило бы расставить такие фонари по столбам с разных сторон, но и так хорошо, всяко лучше факела.

Ну а теперь о том, чего я жду от добытой жижи, а надежды у меня, чего греха таить, самые нескромные. Гнилоход в яме трудился без продыху, аммиаком над ней не пахло ни единого дня, значит, все летучее добро осталось внизу и никуда от нас не делось.

Выходит, нитраты сейчас лежат в ведерке, причем в концентрированном виде, если, конечно, я не выдумал себе половину этой цепочки. Есть ведь и расклад похуже, зверь мог забрать основную часть азота на слизь да на собственные нужды, и тогда на дне осталась ерунда, калий с фосфором. Смесь знатная, любой огород от такой с ума сойдет, только туда ей и дорога, а выстрела из нее не соберешь.

Сурик тем временем затих, с вопросами больше не приставал, занял чурбак поодаль и следил оттуда за каждым движением. Ну а я засел за работу, для начала мысленно, весь путь от ведерка до готовых кристаллов я знаю наизусть.

А вся эта наука стоит на одном свойстве, селитра в горячей воде расходится охотно и помногу, а в холодной ей места почти нет. Поваренная

соль ведет себя иначе, ей что кипяток, что ледяная вода, разница невелика. Из этой мелочи и разворачивается весь порядок действий, разделение тут работает не ситом, а температурой, и кто понял это, тот понял все остальное.

Сырье для такого дела в моем прежнем мире называлось селитряной землей, и для этого дела подходила любая, в которую годами уходила моча со скотской подстилкой, полы старых конюшен и хлевов, грунт из-под птичьих насестов.

Кто берется за вопрос всерьез, тот складывает такую кучу нарочно, навоз пополам с соломой, поверх зола с известью, поливай, сам понимаешь чем, да перелопачивай, от дождя не забудь укрыть навесом, а года через полтора-два забирай свое. У нас всю эту праздничную программу отработал гнилоход, уложился не в годы, а в считанные дни, за что ему поклон до самой ямы.

Землю, понятно, в котел не сыплют, сперва ее промывают, и на серьезных объемах для этого собирают простенький фильтр. Бочка или колода, внизу дырка под пробку, на дно ложится решетка из прутьев с соломой, поверх стелется тряпка, и готово, вода пройдет, земля останется. Набивают бочку рыхло, а то утрамбуешь, и поток встанет намертво.