ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том:
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.

Опись ущерба светилась даже сквозь крышку походного сундука, и командующий все больше подозревал, что делает она это назло. Днем янтарный отсвет худо-бедно терялся, зато ночами сочился из-под крышки ровной полосой, и часовые снаружи уже дважды справлялись, не надобно ли господину чего, раз господин жжет свечи до самого утра. Господину было надобно ровно одно, чтобы проклятая бумага перестала существовать, но тут выходила заминка, жечь ее мастер отсоветовал лично, предупредив, что бумага прихватит с собой шатер, и проверять это на деле отчего-то совсем не тянуло.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Женщин я отвел в мыловарню, и там смотрины устроили уже им. Заведующая неторопливо обошла всех трех кругом, оглядела так, словно ей на ярмарке лошадей предлагают, каждую покрутила и повертела, разве что в зубы не заглянула. Женщины на всякий случай не сопротивлялись.

— Ладно, научу, — снизошла она наконец и тут же пристроила новеньких к делу, отправила на пресс, давить масло.

Пресс, к слову, мыловарня уже освоила без моего участия, благо сырье снова есть, люди Кральда притащили из леса еще три мешка ореха кузнеца, а до кучи и пару мешков обычных орешков, которые нашлись по пути. Производство, в общем, простаивать больше не намерено, и это не может не радовать.

— Ну что, бедолаги, — вздохнул я, оглядев тех, кто еще не пристроен, а таких даже после всех раздач хватало с избытком. — Плачу я вам уже с сегодняшнего дня, стало быть, и работать начинаем сегодня. Дальше делитесь сами. Нужны двадцать желающих копать.

— А копать много? — осторожно уточнили из задних рядов.

— Очень много, — не стал скрывать я.

Желающих после такой прямоты набралось человек десять, еще десяток я добрал сам, наметанным глазом выцепил самых крепких и потыкал пальцем, доброволец с лопатой в этом деле хорош, а крепкий недоброволец еще лучше.

Повел я копателей на дальний край участка, где под будущую грибную ферму уже размечена яма, колышки вбиты, шнурок натянут, осталось вынуть немножко грунта.

— Копаем отсюда и вон дотуда, — обозначил я фронт работ. — Глубина два метра.

— А это сколько, два метра? — не понял пожилой копатель.

— Ну как это сколько? Вот, примерно так, — я подхватил прислоненную к колышку мерную жердь, отрезанную как раз под два метра.

— Так это ж один хорг! — обрадовался знакомой мере кто-то из деревенских, крутившихся рядом. — Так бы сразу и говорил, чего людей путать. У нас в городе давно в хоргах меряют.

— А метры это у вас чего такое? — подозрительно прищурился пожилой. — Неудобно же. Вот хорг понятно, очень удобно, кстати. Тебе бы поучиться, мастер все-таки.

Я открыл рот, собрался объяснять и закрыл обратно. Шутка, похоже, окончательно вышла из-под контроля, и метрическую систему в этом мире уже не спасти, проще возглавить.

Копатели потянулись за инструментом, и тут выяснилась неприятная мелочь, выдавать инструмент у меня некому, завхоза как должности не существует. Надо заводить, и человека на это место искать тщательнее прочих, на инструменте держится половина стройки. Беда еще и в том, что своего инструмента у пришлых нет, а деревенские лопаты, все до единой, лежат у Хорга.

— В общем, подойдете к Хоргу, скажете, что от меня, нужны лопаты, — распорядился я. — А если зажмет, напомните ему, в чьей кузне и на чьем молоте эти лопаты кованы.

— К Хоргу? — мужики переглянулись.