Сам есть не стал, только кусочек откусил и заявил, что угостит вас.
— Пробовала! Такой вкусноты давно не встречала, — оживилась она. — Только ведь и я все не съела. У нас теперь дома маленькая война из-за этого твоего козинака, пытаемся друг друга им накормить, так он и лежит надкусанный. — Она отсмеялась и вдруг встрепенулась. — Да, чуть опять не забыла! Сколько раз собиралась тебе подсказать, и без толку. Оно, конечно, тебе виднее… Ты меда поменьше клади. Он у тебя там и за сласть, и за клей разом, а столько его не надо. Прогрей его сперва и уварь чуток, пенку только снимай. Проверить просто, капни с ложки в холодную воду. Расплылась капля, рано еще, а собралась мягким шариком, готово. Такого меда и трети хватит, плитка сама себя держать станет.
— Так… — я всерьез пожалел, что не завел себе дощечку для записей. — А еще?
— А еще жмых сырым не сыпь, — она кивнула куда-то в сторону мыловарни. — Прокали его в печи, когда жар уже уходит, на широком черепке или в мелком горшке. Он и духом ореховым запахнет, и лишнюю влагу отдаст. Такой и храниться будет дольше, не заплесневеет. Соли щепотку не пожалей, мед на нее всегда слаще откликается. А была бы моя воля, я бы туда сушеной ягоды покрошила, бруснички той же, у меня с лета осталась. С кислинкой и не приторно, и повеселее.
Слушал я и мотал на ус, спорить тут не с чем, такие советы на пустом месте не рождаются, и вся моя кондитерская гордость скромно помалкивала. А следом мысль пошла дальше, и я пригляделся к собеседнице повнимательнее.
— А может, и вовсе не так сделаем, — прикинул я вслух. — Вы же себя уже лучше чувствуете? Вижу, что лучше.
— Вашими с Суриком стараниями, — ответила она, не переставая улыбаться. — Ну и Эдвин меня выхаживал, надо отдать ему должное.
— Кстати, ни разу не видел, чтобы он в вас навозом кинул, — задумался я. — Почему?
— Он дурака из себя корчит, но ты не думай, что Эдвин рехнулся. И заметь, цели он выбирает так, чтобы потом искренней обиды не было. Кидает в тех, в кого можно, а иногда и нужно.
— А Больд обидчивый разве? — вспомнил, что такая завидная цель ходит все время чистой.
— Не, ну Больда сюда не приписывай, — прыснула Вивия. — Там причина другая.
Мысленно я с ней согласился, ведь даже если Эдвин готов принять на себя ответный комок навоза размером с дом, рикошетом у нас освободится пара участков под новую застройку, а очередь на жилье и без того длинная.
— Так вот, Вивия, — вернулся я к главному. — Может, вы тогда сами козинаки приготовите, чтоб вкуснее было? Меда и жмыха берите на складе без счета, объясните просто, что я открыл вам доступ в свою комнату. Стражники задерживать не станут, еще и помогут. Ну и я в долгу не останусь, разумеется, сколько скажете, столько и заплачу.
— Ой, да какой заплачу, — махнула она рукой.






