ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том:
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.

Опись ущерба светилась даже сквозь крышку походного сундука, и командующий все больше подозревал, что делает она это назло. Днем янтарный отсвет худо-бедно терялся, зато ночами сочился из-под крышки ровной полосой, и часовые снаружи уже дважды справлялись, не надобно ли господину чего, раз господин жжет свечи до самого утра. Господину было надобно ровно одно, чтобы проклятая бумага перестала существовать, но тут выходила заминка, жечь ее мастер отсоветовал лично, предупредив, что бумага прихватит с собой шатер, и проверять это на деле отчего-то совсем не тянуло.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это была бы визитная карточка Порога, мол, давайте торговать чем угодно мирным, веревкой и мылом, понадобится, так и табуретами обеспечим, а вот остальное можно только посмотреть. Если не согласны с такими условиями, то можно будет не только посмотреть, но и испытать. На себе.

Вот и вся дипломатия, когда у тебя дубина больше, разговор идет совсем по-другому. Вон рыцари какие заносчивые были, поначалу требовали, чтобы их тут обслуживали. И их бы пришлось обслуживать, не будь у нас тут столько практиков. Но в итоге они поняли, что могут получить по тыкве, и всё, ходят шелковые, сюда не лезут и лишних вопросов не задают.

А я всё, ничего больше не буду, пойду вон отдохну пару дней, имею право. Или рыбку половлю, сяду рядышком с Гертом, закину поплавок, можно даже без крючка, улов меня все равно не интересует, и буду сидеть и смотреть на него в позе волосяна. Лапки скрестить, морду отвернуть, и пускай вся деревня видит, до чего довели приличного строителя. Герт, ясное дело, примется комментировать каждую минуту такой рыбалки, да и пусть, страдальцу любое внимание на пользу. А по особо тонким вопросам отдыха запишусь на консультацию к Нирту, вот уж кто в этом ремесле дошел до ступени, какая мне и не снилась.

Или вообще лягу и пролежу два дня, благо подушка у меня теплая и возражает редко. В любом случае работать меня теперь никто не заставит, ни уговорами, ни серебряками. Действительно, носился с этим гнилоходом столько времени, яму ему оборудовал, кормежку с доставкой наладил, а главную пользу для себя так и не получил.

И ведь работягу даже не упрекнешь, свое он отрабатывает на совесть, это я полез в его кухню со своими мерками. Удобрения, спору нет, выйдут прекрасными, добывать их можно в таких количествах, что часть даже на продажу пойдет, огородники всего королевства за такое передерутся. Мой же внутренний подрывник после этой ночи потух окончательно, сидит где-то в глубине души и даже фитиля не просит. Ну и всё, хватит, пора отдыхать, да…

— Рей, у меня тут чертежи готовы, — окликнул меня Корш, и я поднял взгляд от почерневшего котелка.

— М? — большего из человека в глубоком трауре выдавить не удалось.

— Да вот, говорю, всё досчитано и проверено, можно приступать к стройке, — он бережно приподнял обеими руками целую кипу исписанной и исчерченной бересты. — Ну что, ты идешь? Мужиков уже организовал, все необходимые материалы несут к месту установки.

Глаз у него при этом не дергался ни разу, из чего напрашивался вывод, что порядок в бересте наведен образцовый и придраться там не к чему. Обида требовала посидеть с важным недовольным лицом хотя бы для приличия, и… да кого я обманываю, хватило меня от силы на полторы секунды.

— Спрашиваешь еще! — я аж подпрыгнул на месте.