Я про это читал в журнале лет десять назад, между статьёй про рассаду и кроссвордом. Писали, что-то вроде того, что лес под землёй переговаривается сам с собой и что нити гоняют по себе воду и питательные вещества.
Подробностей и чётких научных данных я уже не помнил, но общая концепция звучала примерно так. Разумеется, наверняка приукрашенная для красного словца, особенно в части «переговариваются».
Но мне научная точность сейчас и не нужна. Зато то, что тогда казалось забавным фактом, сейчас выглядело инструкцией.
Светлые пятна наверху горели там, где нити сходились гуще. А гуще всего они сходятся не где попало. Любая грибница растёт из одной точки во все стороны, и середина у
неё всегда старше и плотнее края.
Значит, и у этой штуки есть такой центр.
— Идём вон туда, — сказал я и показал рукой.
— Почему туда? — спросил Ганс.
— Потому что там гуще светит. Если в середине ничего не найдём, тогда уже пойдём искать по краям.
Он поднял голову, посмотрел, как нити уходят за деревья и не кончаются, и вопросов больше не задавал.
Я его понимал. Где у этой сети край и далеко ли до него, знал разве что чёрт.
Причём, учитывая только что встреченных нами тут демонят, возможно, в самом прямом смысле слова.
Шли мы долго, и по дороге я насмотрелся такого, что молчал почти всю дорогу.
Сначала мы набрели на тропу. Но не звериную и не человеческую. Белая листва на ней лежала утоптанной в плотный ровный слой, шириной шага в четыре, и уходила эта тропа туда же, куда шли мы.
По ней ходили давно и много.
И кто это делает мы узнали довольно скоро.
По тропе, шагах в сорока от нас, шли демоны. Снова.
Штук двенадцать, вереницей. Впереди двое высоких и тощих, с длинными руками до колен. Следом целая цепочка мелких, а замыкали ещё двое высоких. Мелкие тащили на себе поклажу, тюки и связки, и тащили деловито, как носильщики на вокзале.
Мы замерли за стволом.
Они нас всё-таки заметили, но прошли мимо без всякой агрессии. Один из передних скользнул по нам взглядом, вот только взгляд у него был пустой и не заинтересованный.
Нападать на нас никто не собирался. Им было не до этого.
Мы задумчиво постояли ещё минуту после того, как они скрылись, и всё это время в голове у меня крутилась одна простая мысль.
Это не просто какое-то странное подпространство. Это — чужая дорога. И она хорошо освоена.
Мы двинулись дальше. И чем ближе подбирались к середине, тем ниже опускалась грибница.
Сначала её нити шли над вершинами. Потом между веток. Потом уже на уровне головы, и идти пришлось пригибаясь.
А потом сеть перегородила нам дорогу совсем.
Белая паутина висела прямо у нас на пути, переплетаясь между собой, толщиной с палец, а иные и с руку.
И всё это сплеталось в одно большое полотно, через которой было крайне сложно протиснуться.
Что ж. Я достал мачете.






