Ставь ведро сюда. И тащи корыто.
Она притащила. Я насыпал корма на треть, и когда конюх сунулся было с кипятком от Глафириного очага, руку его придержал.
— Не кипятком.
— А чем тогда?
— Тёплой. Кипяток из корма всё полезное выварит, а горячее птица есть не станет.
Развели тёплой водой из ведра, размешали палкой и накрыли мешковиной.
— А сколько ждать? — немедленно спросила Соня.
— С полчаса. Разбухнет и станет мягким.
Через полчаса я снял мешковину и попробовал результат рукой. Сжал в кулаке, разжал. Комок держался, а от тычка пальцем рассыпался обратно в крошку.
Вот это и есть правильная мешанка. Не каша и не мокрая грязь, а рыхлая рассыпчатая масса.
— Разводи погуще и зови птицу, — сказал я. — И запомни главное. Мешаем ровно на одну кормёжку, сколько съедят за раз.
— А если останется?
— Не останется. А если вдруг, то выбрасывай и корыто мой. Мешанка киснет за пару часов, а от кислой они у нас все слягут.
Соня записала это в тетрадь, шевеля губами, и подчеркнула дважды.
А потом позвала стадо.
Дальше началось стихийное бедствие.
Двадцать шесть взрослых страусов и дюжина пуховых птенцов снесли корыто с первого захода, поставили обратно совместными усилиями и вылизали его до сухого дерева. Один в процессе залез в корыто целиком и ел уже оттуда, сидя.
А наевшись, страусы, как обычно, отрубились прямо у корыта, кто где стоял, привычно раскинув лапы в разные стороны.
Но разбудили меня утром не они и даже не очередное колхозное собрание возле гаража, а какое-то шестое чувство.
Я вышел на балкончик и обомлел. Потому что привыкнуть к такому сложно.
Но Хранитель снова вырос.
Вчера это была палочка с двумя парами листьев, ростом мне по колено. Сегодня она доставала до пояса, ствол потемнел и загрубел, а белёсая полоска вдоль него разошлась вширь и стала похожа на шов на старом дереве, а не на семечке.
Соня сидела перед ним на корточках с тетрадью и что-то быстро писала, шевеля губами.
А стихийное собрание в этот раз возникло возле птичника.
Вокруг страусов столпились все, кроме Сони, и внимательно рассматривали птиц, явно не понимая, как такое может быть.
А было то, что выросли за ночь у нас и страусы. Не только птенцы, как можно было ожидать, но и взрослые особи, которые по словам местных, расти уже были не должны, вытянулись сантиметров
на двадцать разом.
Глава 22
Итак, констатируем. Страусы выросли за ночь.
Вчера самый крупный в холке был мне примерно по середину голени, обыкновенная крупная утка на длинных ногах. Сегодня он вымахал выше колена, и это только туловище, без шеи, и даже смотреть на всех начал нахальней.
Казалось бы, всего сантиметров двадцать, а сколько самомнения! Хотя, это явно самец, а тут плюс столько сантиметров это уже огого!
Вокруг птичника столпилась почти вся деревня.






