Если всех подряд исполчить, то да. Вечевиков-«избирателей» и побольше наберется. Да что толку? Как барана не седлай, конем он не станет.
А политический диспут тем временем набирал обороты. Зубы потом метелкой впору сметать. А ведь зубных протезов здесь нет. В Византии есть, у франков тоже, говорят, встречаются, а тут если зубки вышибли, то до конца жизни шепелявить будешь.
А что поделаешь. Волеизъявление народа, оно такое. Изъявляют его те, чьи зубы останутся на месте. Если я не решу иначе.
Но пока все ровно. Тысяцкий Став на массовую драку взирает благосклонно. Наши побеждают.
А мы просто ждем.
Любопытно: сколько моему хирду понадобиться времени, чтобы разогнать это вольное вече? Минут пятнадцать? Или в десять уложимся?
Но зачем вмешиваться в избирательный процесс, если все идет по плану?
Стоим. Ждем. Любуемся. Сейчас большинство выпинает с площади оппозицию, а затем меня официально пригласят вокняжиться и насаждать в Плескове-граде и окрестностях закон и порядок.
Шумит плесковское вече. Вон уже и вороны заинтересовались. Вдруг все по-взрослому и их ждет пир?
У скандинавов внимание воронов — это знак свыше. Одиновы птички. Здесь другие боги. Используют ли они воронов как наблюдателей? Понятия не имею.
Разбушевались, однако.
Плесковский избиратель напал на моего хирдмана Хавура Младшего. Не по своей воле. Другой избиратель оплеухой направил земляка в неправильном направлении.
Хавур Младший, хоть и Младший, а росточком примерно метр девяносто. Поймал напавшего за шевелюру и пихнул обратно в замес. Тем не менее руливший хирдманами Гуннар Гагара эпизод отметил и немедленно дал команду:
— Хирд! Стена!
Пять секунд — и стена щитов отделила наш помост от вошедших в раж «избирателей».
Забавно наблюдать, как реагируют вольные граждане, когда буча выталкивает их на наши щиты. Показательно и познавательно.
Только что плесковец весело лупил по мохнатым рожам сограждан и вдруг увидел над собой круглый край раскрашенного щита, полушарие шлема и солнечный луч, играющий на наконечнике копья.
Шок и трепет.
И метровый зазор между воинами и буйствующим вече.
Зримое воплощение идеи хаоса и порядка. Порядок — это мы. И порядок — наш. Оттого и велико почтение здешнего народа к военному сословию. Мы ведь не поля пашем и овечек не пасем. Мы — языческое воплощение евангельского разделения на овец и пастырей. И вот они, наши овечки. Бодают в правильном направлении. Молодцы. А если попадется в отаре не знающий правил баран, то быть ему шашлыком.
Но зазря мы никого не бьем. Мы с Медвежонком правильные лидеры. Избегаем ненужного насилия. Я — из гуманности, Свартхевди — из рачительности. Так и бойцов своих наставляем, а потому крови не будет. Разве что приложат древком совсем зарвавшегося.






