ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сергей наконец на свободе и больше всего хочет одного - жить спокойно. Только страна, в которую он вернулся, уже стала другой. Вокруг дикий капитализм девяностых, передел собственности, вчерашние друзья становятся врагами, а на территории бывшего СССР вспыхивают межэтнические конфликты.
Сергей не ищет приключений и не собирается снова воевать. Вот только в такое время спокойная жизнь - роскошь, которую ещё нужно суметь себе позволить.

Я стоял у ворот Лефортово с рюкзаком за спиной и никак не мог сделать первый шаг. Я попросту не верил, что всё закончилось, и закончилось совсем не так, как предрекал мне Михайлов. Год, целый год я просидел в одиночной камере… Первые три месяца после памятного разговора и моего награждения я ждал, потом перестал. Да и в эти три месяца не происходило абсолютно ничего, про меня как будто забыли. Не было допросов, трибунала, приговора, помилования — ничего. Пока есть срок, пусть даже приблизительный, жить проще. Можно зачёркивать дни, считать недели, злиться на тех, кто задерживает решение, но всё равно знать: где-то впереди существует конкретная точка, после которой откроется дверь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Снега здесь было больше, чем в городе, хотя старая дорога была раскатана грузовиками.

Мы почти не разговаривали. Равиль курил, приоткрыв окно, я следил за дорогой. Километров за пять до базы встретился грузовик. Старый ЗИЛ, гружённый лесом. Водитель даже не посмотрел в нашу сторону. Потом стало совсем пусто. До базы оставалось меньше километра, когда я сбросил скорость. Равиль это сразу заметил.

— Что?

— Следы.

Я кивнул на обочину. Снег там был сильно разбит. Не одним автомобилем. И даже не тремя. Тут явно часто катались и грузовые и легковые машины. Равиль

больше не улыбался.

— Вчерашние?

— Не знаю. Тут и ночью уже грязь не прихватывает. Точно не больше суток назад.

Я посмотрел вперёд. За поворотом уже виднелась верхушка кирпичной трубы старой котельной. Я съехал на обочину.

— Давай-ка прогуляемся.

— Давай… — Равиль с тоской посмотрел на раскисшие сугробы вокруг, а потом на свои новенькие ботинки — Промокнем все, и уделаемся, как пить дать.

— Не ворчи — Перспектива пешего перехода по мартовскому лесу меня тоже не особо радовала — Грязь не кровь, отстираться.

К воротам базы мы подошли через двадцать минут и укрывшись на опушке лесной вырубки принялись наблюдать. Как и предсказывал мой друг, мокрые мы были по самое небалуйся, а в ботинки набился снег, который медленно таял, не прибавляя нам настроения. Ворота базы оказались открыты. Тишина. На территории не было видно ни людей, ни машин. Даже дым из трубы сторожки не шёл. Равиль медленно оглядел двор.

— Пусто вроде.

— Пусто. — Кивнул я головой — Но кто-то тут недавно был. Вся площадка перед складами колесами перепахана.

— Пойдём глянем?

— Обожди — остановил я Равиля — Десять минут наблюдаем, потом идём. Я через ворота, а ты с боку зайди, с правого фланга. Там тебя стена склада будет от дороги закрывать. Я тебя буду прикрывать, а ты как займёшь позицию, прикроешь меня.

— Фланга? — Равиль хмыкнул — Дежавю блин. Как будто снова в Асадобаде. Хорошо командир, с фланга так с фланга.

Через десять минут Равиль исчез справа, пригнувшись за штабелями бетонных плит. Несколько секунд я ещё видел его спину между кустами, потом он добрался до стены крайнего склада и слился с ней. Оттуда показалась ладонь. Всё чисто. Я выждал ещё немного и пошёл к воротам.

Во дворе ничего не двигалось. Створка ворот медленно покачивалась на ветру, поскрипывая нижней петлёй. Перед складами чернели свежие колеи, возле сторожки валялось ведро, рядом с ним лежала лопата. Труба не дымила, но снег на крыше вокруг неё успел подтаять. Печку топили недавно.

Я прошёл внутрь и остановился возле кирпичного столба. Пахло мокрой землёй, угольным дымом и соляркой. Вдоль забора лежали секции башенных кранов, дальше стояли штабеля бетонных плит. Всё это давало десятки мест, где можно спрятать человека.