ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сергей наконец на свободе и больше всего хочет одного - жить спокойно. Только страна, в которую он вернулся, уже стала другой. Вокруг дикий капитализм девяностых, передел собственности, вчерашние друзья становятся врагами, а на территории бывшего СССР вспыхивают межэтнические конфликты.
Сергей не ищет приключений и не собирается снова воевать. Вот только в такое время спокойная жизнь - роскошь, которую ещё нужно суметь себе позволить.

Я стоял у ворот Лефортово с рюкзаком за спиной и никак не мог сделать первый шаг. Я попросту не верил, что всё закончилось, и закончилось совсем не так, как предрекал мне Михайлов. Год, целый год я просидел в одиночной камере… Первые три месяца после памятного разговора и моего награждения я ждал, потом перестал. Да и в эти три месяца не происходило абсолютно ничего, про меня как будто забыли. Не было допросов, трибунала, приговора, помилования — ничего. Пока есть срок, пусть даже приблизительный, жить проще. Можно зачёркивать дни, считать недели, злиться на тех, кто задерживает решение, но всё равно знать: где-то впереди существует конкретная точка, после которой откроется дверь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Коньяк я оставил Равилю, конфеты отвёз бабушке, а про вечную дружбу обещал подумать.

Потом появились бандиты. Первые старались держаться уверенно, но явно нервничали под моим спокойным взглядом. Четверо крепких мужиков приехали на двух машинах, попросили встречи, зашли в кабинет и сели напротив меня. Старший представился Аркашей. Фамилию не назвал.

— Мы с Хайдаром никогда не работали, — сообщил он.

— Хорошо.

— И с Кравцовым у нас были тёрки.

— Бывает.

— Мы вообще в ваши дела не лезли.

— Молодцы.

Аркаша помолчал, ожидая продолжения. Я продолжать не стал.

— Просто хотели, чтобы ты знал, — сказал он наконец. — У нас к тебе вопросов нет.

— И у меня к вам пока нет.

Слово «пока» ему не понравилось. Это было видно сразу.

— Мы с миром пришли.

— Так я с вами вроде и не воюю.

— Тогда договорились?

— О чём?

Аркаша снова замолчал. Разговор явно пошёл не так, как он себе представлял. Наверное, ожидал, что я начну оправдываться, отрицать причастность к убийствам или, наоборот, намекать на свои возможности. Я не делал ни того ни другого. В конце концов он поднялся.

— Если помощь понадобится, обращайся.

— Обязательно.

— В любое время.

После этого представители группировок стали приезжать один за другим. Некоторые предлагали дружбу, другие — сотрудничество, третьи уверяли, что всегда уважали ветеранов Афганистана и вообще собирались перечислить деньги в какой-нибудь фонд. Один принёс пачку денег якобы на восстановление сгоревшей базы. Деньги я не взял. Не из-за принципов. Просто бесплатные деньги у таких людей обычно обходятся дороже кредита.

Чиновники действовали осторожнее. Они звонили через знакомых, передавали приглашения на встречи, внезапно находили давно потерянные документы. Земельный отдел за два дня оформил бумаги, которые до этого собирался рассматривать несколько месяцев. Налоговая отложила проверку. В банке нашёлся кредит на удивительно выгодных условиях. Начальник районной милиции лично сообщил Равилю, что готов обеспечить охрану имущества кооператива. Равиль поблагодарил и сказал, что с охраной мы как-нибудь справимся сами и любую проблему решим быстро и эффективно. После этого начальник милиции почему-то больше не звонил.

Следствие по делу Макса разваливалось ещё быстрее. Лена дала новые показания. Потом заговорила бухгалтерша. После смерти Хайдара и исчезновения Кравцова она вдруг вспомнила всё: кто приносил бумаги, кто требовал подписывать задним числом, кто диктовал суммы и угрожал её семье. Экспертиза подтвердила, что моя подпись под протоколом поддельная. Военная прокуратура изъяла часть документов, а Валлиулин направил столько жалоб, что следователи уже не успевали писать ответы.

Обвинение в мошенничестве рассыпалось первым.